Все двадцать семь часов!

Лагфорт умный мужик и сразу понял, что в повседневных вопросах я практически всегда права. А значит, если он настоит на своем, ему же будет хуже.

Также со временем он взял моду вламываться в места, где я пребывала, совершенно не учитывая никаких объективных факторов, например, одета ли я и что делаю. Так, однажды ночью, практически в самой ее середине, он вошел в мою комнату полуодетым и разбудил меня.

Я резко села на постели, не понимая, что случилось и куда бежать.

— Что?

Сфокусировав взгляд на шефе, я увидела уже знакомый мне задумчивый взгляд и застонала.

— Макс, ты представляешь, который сейчас час? — недовольно спросила я.

Про приличия я уже не заикалась.

— Да, но меня захватила одна идея и мне срочно нужно женское мнение!

Шеф был каким-то взбудораженным.

— Разбудил бы кого-нибудь из слуг, — пробормотала я, стараясь не уснуть.

Но Лагфорт только отмахнулся:

— Что у них можно узнать? Не говори глупости!

Поняв, что себе сделаю хуже, если буду дальше спорить, я смирилась.

— Ладно, говори, что именно ты хочешь знать.

— Вот смотри…

Проговорили в тот раз мы практически до утра, и меня, спавшую всего два часа, подняла служанка — работу никто не отменял.

Так дни плавно перетекали в месяцы, а месяцы — в годы. Я полностью адаптировалась и, привыкнув к работе, наслаждалась своей деятельностью. И очень была довольна, что смогла совместить карьеру и личную жизнь.

Но однажды судьба спустила меня с небес на землю. Спустя пятнадцать лет моим длительным отношениям пришел конец!

И когда в этот раз Макс в поздний час зашел в мою комнату, чтобы я опять помогла ему решить какую-то ерунду, я не спала по своему обыкновению, а сидела на постели и трескала шоколад с булочками.

— Что случилось? — спустя несколько секунд спросил шеф и посмотрел на меня цепким взглядом.

— Мы с Алексисом расстались, — угрюмо сообщила я.

Следующее, что сделал Макс, стоя передо мной в одних трусах, так это отобрал у меня сладости.

— Э-э-э-э-э-э… — возмутилась я.

— Не экай мне. Я хочу, чтобы ты осталась моей помощницей и прекрасной загадочной женщиной, а не превратилась в бочонок. Он не стоит таких жертв!

Я хмыкнула… Пожалуй, он прав.

— К тому же что тогда скажут про меня, того, кто безнадежно влюблен и пленен самой загадочной женщиной Альбиона, если она растолстеет?

Да, в последние десять лет высший свет думал именно так, как сказал Макс.