Все двадцать семь часов!

Прикосновения к соскам, то, как он сжимает их, — все это посылает сильный ток по всему телу, заставляя закрывать глаза и снова выгибаться. Не в силах терпеть пытку, я укусила его за руку, держащую меня, но он только укусил меня в ответ за мочку уха. Когда я готова была уже молить, услышала шепот:

— Сейчас я отпущу твои руки, но будешь своевольничать — начну все сначала.

Едва мои руки освободились, я вцепилась в подушку и выгнулась. Макс же, гладя меня по бокам, медленно переместился вниз и нежно поцеловал сосок, лаская его.

Его рука спустилась вниз, нежно прикасаясь к бедрам, поглаживая их, а в следующее мгновение сильно сжимая. От предвкушения и сильного томления, которое все больше скапливалось внизу, сжимая тисками низ живота, мое тело стало очень чувствительным.

В какой-то момент ладонь Макса сменила направление и, кружа, миллиметр за миллиметром стала подниматься все выше и выше, все ближе приближаясь к тому месту, в котором я уже просто мечтала ощутить его прикосновение.

И когда я наконец-то ощутила прикосновение в той точке, в которой сосредоточилось все мое желание, у меня перехватило дыхание. Все, на что я была способна в следующие мгновения, — это протяжно стонать, чувствуя, как болезненное удовольствие разливается по всему телу.

Но вот Макс укусил меня в шею и, покрывая тело поцелуями, стал спускаться все ниже и ниже. Когда он оказался там, где хотел, даря новую ласку, мое тело не выдержало и наслаждение накрыло меня.

Снова вырвали меня из неги нежные покусывания в шею, и, открыв глаза, я встретила взгляд, который светился очень ярким светом. Сильно и жарко поцеловав, Макс скользнул в меня — и мое тело снова выгнулось дугой. Чувство невероятной наполненности сводило с ума.

Если ласки Макса были нежными, тягучими, неторопливыми, то движения во мне — резкими, сильными, глубокими. Словно он отпустил свою долго сдерживаемую страсть на волю, деля ее со мной.

Обхватив любимого мужчину ногами, я полностью отдалась ощущениям.

Внизу живота снова с ужасающей быстротой начало накаляться, движения любимого стали сильнее, мои стоны громче… и наслаждение вновь унесло меня на своих волнах, но на этот раз не одну. Макс присоединился ко мне, сжимая меня что есть сил и выплескивая свою страсть.

Утром я проснулась, ощущая сладкую негу в теле, и, с улыбкой потянувшись, посмотрела в окно. Там светило яркое дневное солнце, пробиваясь сквозь туман.