Все двадцать семь часов!

На это я ничего не ответила, но за меня высказалась Рина:

— Отец никогда не поощрял неоправданную жестокость.

На это мужчины недоверчиво зыркнули на нее, а я впервые за прошедшее время взглянула на дочь почившего промышленника с теплом.

— Все началось банально: у колдуна выходили годы жизни и ему требовался новый ритуал. А значит, нужно было найти жертву, — решила я окончательно пролить свет на эту историю.

— Жертвы, — поправил Лагфорт.

— Нет, именно жертву. С каждым столетием проводить ритуал было все сложнее, и в этот раз его жертвой, его ширмой стал ты, Макс.

В комнате стояла тишина.

— Таков был его план. Он нашел мотивированного исполнителя, которого впоследствии планировал устранить, и начал претворять план в жизнь. Для начала попробовал настроить меня против Макса, пробудив во мне подозрения в рассудке шефа тем трупом, который исчез.

— Как он определял свои жертвы? Почему из всех любовниц Лагфорта выбрал именно этих? — спросил Айзек.

— О-о-о-о… это я поняла не сразу. Для того чтобы ритуал сработал, все жертвы должны были иметь с Максом сексуальный контакт и быть влюблены.

— То есть как? — приподнял брови шеф.

— Нет, — перебила я. — В кого они должны были быть влюблены, не имело значения, просто их сердце должно было наполнять сильное чувство. И чем сильнее их любовь, тем дольше продлится жизнь колдуна. Именно по этому признаку из всех он выбирал нужных ему. Магически он мог отследить только силу чувств, а информацию о сексуальных отношениях можно было проверить в книге Типинка про любовниц Макса, куда регулярно заглядывала наша посудомойка.

— Но ведь были моменты затишья, — заметил Лагфорт.

— Когда убийства прекратились, дело было не в нашем плане или переодеваниях. Просто в тот момент согласно ритуалу был перерыв в стадиях убийств.

Все в комнате подавленно молчали.

— Значит, мы изначально были беззащитны перед ним? — устало спросил Макс.

— Да. Однажды недальновидно отгородившись от магии, мы постарались забыть и все, что с нею связано.