Все двадцать семь часов!

Мне больше нечего предложить. Все остальное будет слишком пестрым и еще более коротким. Так что померяй это, а я тебе пока плащик подберу. Вдруг кто увидит, что кто-то носит мои вещи.

На скулах Макса заходили желваки, но он сдержался, промолчал и пошел переодеваться.

— Лоренцо, зачем ты его мучаешь? Нам и так сегодня нелегко пришлось.

— А ты не думай, что я забыл про ваши приключения. Сейчас переоденетесь и расскажете.

На это я промолчала. Не хотела давать обещание, которое, возможно, не смогу выполнить.

— Так, я мыться, а ты проводи Макса на кухню, когда он вернется.

Когда я шла на кухню после омовения и переодевания, то чувствовала двойную тревогу.

Первая причина, почему мне было не по себе, заключалась в необычной тишине в доме. Как бы Макс не сделал моему другу больно. А вторая — я переживала, что при резком движении могу выпасть из выреза нового платья. Лоренцо просто… нехороший человек!

Появившись на пороге, я застала идиллию: Лагфорт сидел за столом напротив моего друга и спокойно распивал с ним чай.

Едва я вплыла в комнату, как Лоренцо удовлетворенно меня оглядел, а взгляд Макса застрял на моем декольте.

— Знаешь, Таисия, я, конечно, подозревал, что ты замечательный помощник с определенными достоинствами, но не предполагал, насколько эти достоинства хороши.

— Макс! — прорычала я и осеклась, заметив грустный взгляд друга.

Он не смотрел на Макса с хищным интересом, как раньше, он смотрел на него задумчиво и чуть прищурившись. Видимо, его любовный роман оставил на нем более глубокий след, чем я думала до этого момента.

— Таисия!

Повернувшись к шефу, я заметила, что он, похоже, уже звал меня и теперь хмурится.

— С тобой все в порядке?"

"— Да, все хорошо. Лоренцо, нам бы карету вызвать…

— Нет, — покачал головой шеф, после чего встал из-за стола. — В этом я даже в плаще не поеду.

На Максе была надета рубашка, которая облепила его как вторая кожа, а некоторые пуговицы, особенно на животе, натянулись.

— Макс, ты потолстел! — обвинительным тоном сообщила я.

— Ага, еще скажи, вырос! — насупился шеф. — Тем более, когда назгару плохо — назгар ест!

— Ну да, понятно. Ест он! Что делать-то будем?

— Рассказывать. Без рассказа твой друг отказывается удлинять брюки.