Время для наград

От облегчения, радости, будущего счастья, оттого, что она нашлась и теперь рядом.

Он прижался лицом к ее лицу, загоняя слезы внутрь. Перевел дыхание, поднял голову, заглянул ей в глаза и спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж? — И опять затаил дыхание.

— Да! Конечно, выйду, Миша!

— Хорошо! — Он стал быстро ее целовать. — Диночка, хорошо, просто замечательно!"

"У него зазвонил будильник, выставленный на сотовом телефоне еще в номере у Ринка, на полчаса раньше их отправления. Михаил встал, нашел брюки, на поясе которых висел телефон, выключил будильник и стал собираться.

— Диночка, ты не ходи на работу, пожалуйста. Вот прямо завтра увольняйся. Как только я здесь все закончу, полетим в Москву и сразу поженимся, пока ты не передумала!

— Я не передумаю, ты не бойся! — твердо пообещала она.

Он уже стоял у дверей и никак не мог уйти. Дина его почему-то перекрестила и поцеловала.

— Не думай ни о чем плохом. Позвони, когда будешь возвращаться, я завтрак приготовлю.

— Не надо завтрак — тебя надо. Хотя завтрак тоже здорово!

Мишка поцеловал ее на прощание и побежал: он уже опаздывал.

Антон с Натой не спеша дошли до гостиницы к положенному времени.

Он объяснил, что если они придут раньше, то обязательно окажутся в постели и ему будет сложно себя от нее «отдирать». Поднявшись в номер, Антон сразу стал звонить руководителю группы, узнавая, все ли идет по плану.

Пришел Мишка, подошел к Наталье, взял ее ладони в свои руки и попросил:

— Ната, пожалуйста, позвони Дине, объясни ей как-нибудь нашу поездку. — Он все еще немного боялся и не мог до конца поверить, что все хорошо.

— Конечно, Миша, ты не волнуйся, — успокоила Ната.

— Все, Дуб, пошли, — сказал Антон.

Ната поцеловала Антона в губы, Михаила в щеку, перекрестила их обоих.

— С Богом! — напутствовала она.

Она сразу позвонила Дине и услышала, что та плачет.

— Диночка, не расстраивайся, они действительно ушли по важному делу.

— Я и не расстраиваюсь! — продолжала плакать подруга.

Ната успокоилась, по ее голосу поняв, что плачет она не по поводу исчезновения Михаила.

— Чего ты плачешь тогда, дура! — прикрикнула она.

— От счастья!

— От этого не плачут, а радуются!

— Вот я и радуюсь. Он мне предложение сделал!

— И что ты ответила? Да прекрати реветь!

— Со-о-гласилась, конечно! Я же его всю жизнь ждала, — заревела Дина с новой силой.