Время для наград

Она улыбнулась, вспоминая эпизод с мужчиной у дверей, и мимолетно подумала: «Что ж у тебя случилось-то, что держишься решительно и сурово, или такой по жизни?»

Как будто отвечая на ее мысли, Даша взахлеб стала рассказывать:

— Ой, Наталья Александровна, тут, пока вас не было, к нам четвертого поселили! Представляете, он из СВ, продали три билета на одно место. Раньше такого никогда не было, так начальник поезда говорит. Вот. А СВ-то всего два вагона, и все места заняты, так эти трое не знали, как разместиться, и двое мужчин уступили женщине, у нее третий билет был.

Вот. А их в купе переселили и обещали разницу возместить и подобрать вагон получше, и оказалось, что это наш. Нам одного и подселили. Здоровый такой мужик и злой, а важный! Вещи, то есть сумки, дорогие такие, так он их покидал и ушел, даже дверью хлопнул. Будет теперь дуться и разговаривать с нами не станет, да еще храпит, наверное!

— Да не тарахти ты, Дашка! С чего взяла, что не будет разговаривать и храпит? Расстроен человек, это ж понятно.

— Ну… уж больно важный, сразу видно — начальник.

«Уж не мой ли «партизан» тире посланник Бога? Плохо дело, еще разборку устроит, учить уму-разуму начнет», — заподозрила Наталья.

Поругивая себя за трусость, она полезла на свою верхнюю полку, где в общем-то неплохо устроилась, чувствуя внутри приятное тепло после чая и погружаясь в сон. Дремать нельзя, в дремоте мысли запретные лезут — только спать.

Наталья проснулась от звука хлопнувшей двери купе, более резкого, чем обычно, похожего на выстрел.

Вздрогнув, она открыла глаза и увидела прямо перед собой того самого мужчину, «партизана», как она его прозвала. Теперь она его рассмотрела в непосредственной, так сказать, близости.

Он был действительно высок, за метр восемьдесят, широк, но не толст, скорее подтянут, на вид лет сорокa. Короткий ежик волос, очень внимательные серые глаза, небольшой шрам над левой бровью и едва заметный на левой скуле. Абсолютно простая, ничем не выдающаяся внешность.

Ничего особенного, кроме глаз.

Пожалуй, Дашка была права, сразу понятно, что он начальник, и не потому, что высокомерен или подчеркнуто пренебрежителен, а просто чувствуется, что этот человек умеет командовать.

«Да, с «дядечкой» я точно промахнулась».

— Простите, я не хотел вас разбудить! — холодно и отстраненно произнес объект ее пристального изучения.

— Все с дверями воюете? — понесло Наталью, видимо еще не до конца проснувшуюся.