Время для наград

Они сидели вчетвером в кафе на набережной, естественно с Машей и Сашей — куда ж без них, хотя было около девяти вечера.

«Мы другое поколение, — поясняла Маша. — И будем везде ходить с вами, нам с вами интереснее, мы же не будем употреблять спиртные напитки».

Никто и не спорил.

Вета была мудрой матерью на отдыхе, глупостями типа «у детей режим» голову ни себе, ни им не забивала. Когда учеба, они его и сами соблюдают, так как загружены, помимо школы, выше крыши.

Ребята у них замечательные: умные, веселые, юморные, легкие.

Вот и сейчас они сидели за столиком вчетвером, дети ели какие-то сложные десерты из мороженого, а Вета с Натой потягивали легкое сухое вино. Машка изображала в лицах диалог со своим одноклассником, тайно в нее влюбленным, Сашка добавлял комментарии, а Вета с Натой хохотали до слез.

Конечно, Вета с мамой у нее все выпытали. Ну естественно! В первый же вечер.

Уже когда закончилось застолье, немного притупилась радость первой встречи, рассказаны были все главные новости, ушли родственники и друзья, перемыли посуду. От Натальи наконец оторвали Димку, который тетку обожал и весь вечер висел на ней, и уложили спать. Дети убежали во двор, к своей компании — догуливать. Они уселись с Ветой на кухне, пили чай, рассказывая то, что можно рассказать только друг другу.

— Так, что это был за мужик, у поезда, я что-то не поняла? — как кошка перед атакой на мышку, «мягко» поинтересовалась сестра.

«А я думала, пронесет!» — безнадежно вздохнула Ната и стала что-то лепетать о попутчике, неразберихе с билетами в СВ. Но у Веты хватка будь здоров! И Наталья сдалась.

В середине рассказа на кухню подтянулась мама, которая, по обыкновению, все слышала из своей комнаты и пришла поддержать разговор и оказать посильную моральную поддержку младшенькой.

Мама у них с Веткой бесконечно добрая и очень мудрая.

У нее была такая тяжелая, страшная жизнь, что хватило бы не на один роман. Но, несмотря на все трудности, всю жизнь она оставалась веселой и жизнерадостной. Вокруг нее всегда были люди, к ней тянулись, как к солнышку.

Когда Ната ушла от мужа и примчалась к маме, та, конечно, вытерла ей сопли и слезы, а потом сказала:

— Наточка, это счастье, что ты от него ушла.