Время для наград

Брать его никто не собирается, но разобраться, что он там варит, надо. Едет он поездом, тоже вопрос: почему? Куда проще самолетом.

Я и контрактик на Южном берегу подготовил для твоей фирмочки. Хотя на хрена им система охраны такого уровня — убей не пойму.

— Ну если и контрактик, то как не поехать? — подытожил Антон.

— Вот и молодец! Тогда все с начала и в деталях. Генерал принес из сейфа увесистую папку с оперативными данными и фотографиями.

Антон пробыл у Деда всю ночь. Добравшись домой в восемь утра, он улегся спать — выключив себя на час.

Мишке он позвонил, когда уже ехал по Покровке на вокзал.

— Дуб, привет!

— Влюбился, женился и пропал без вести! — жизнерадостно приветствовал его Мишка."

"— Дуб, я был у Деда. У меня через час поезд. Давай подъезжай к Курскому, даю тебе двадцать минут, пробок пока нет. Перезвони, сориентируемся, где состыковаться.

— Еду.

Они обсудили рабочие дела: как распределить — в его отсутствие, что заморозить, что по ребятам раскидать.

Покурили. Помолчали.

— Смотри там не влюбись! — напутствовал его Михаил.

У Натальи зазвонил мобильный. Проснувшись, она никак не могла понять, где телефон и где она сама в пространстве. Наконец сообразив, выудила телефон из-под подушки. Посмотрела, кто звонит. На экране высветился номер сестры.

— Ната, это я. Когда приходит твой поезд?

— Подожди, Ветка, ты меня разбудила, я еще ни черта не соображаю. Сейчас посмотрю. Вы что, собрались меня встречать?

— Да это все дети.

Димка младший сын Веты, ему было полтора года — краса и радость всей семьи.

Ната принялась неуклюже, придерживая плечом трубку возле уха, спускаться со своей верхней полки.

Даша и Устинья Васильевна спали, «партизан» вроде бы тоже.

Она надела шлепки, слушая Ветин рассказ о Димке. Ей было хорошо и радостно оттого, что есть Ветка и дети, которых она совсем скоро увидит.

И, уже взявшись за ручку двери, услышала негромкий голос:

— Мы приезжаем в четырнадцать двадцать по местному времени, а вагон у нас двенадцатый.

— Спасибо, Антон Александрович, — поблагодарила Ната и вышла из купе.

— Вета, мы пребываем в четырнадцать двадцать, вагон двенадцатый.

— Все, Ната, целую. Мы встретим.

«Сколько же я спала? И есть хочется. Это меня от коньяка разморило или от настроения дурацкого? Надо умыться, привести себя в божеский вид, собраться и пойти поесть».