Время действовать

— Там выступает финская любительская труппа. Сделаешь для «Театра». Тут на листке все написано... Алло, да, это отдел иллюстраций.

— Спасибо, — сказал я, взяв бумажку. — Большое, пребольшое спасибо!

Он уставился на меня. Я радостно осклабился в ответ. Говорят, у Вилле память как у слона. Или это про его нос говорили?"

"Успею, пожалуй, перекусить. Но я остановился у ячейки и снова вытащил дискету. Фабричная этикетка, черная с серебряными буквами: 3М Double Side Double Density 96 tpi 747-0 soft sector.

Засовываешь это в щель компьютера и читаешь текст на экране.

Беата вздохнула, когда я склонился над ее письменным столом. Беата была для меня и «воля твоя, и царствие твое». Это она разрешала мне не приходить на работу и регистрировала мои сверхурочные. Я улыбнулся ей, чуть ли не уподобляясь собачке на задних лапках. Если б мог, и хвостом бы завилял.

— Послушай, — сказал я кротко, — кто у нас разбирается в компьютерах?

Беата подняла на меня глаза и неожиданно улыбнулась.

— И ничего больше? — сказала она. — А я была уверена, что ты попросишь отгул на завтра.

— Нет-нет, я человек бедный и охотно тружусь, чтоб заработать деньги. Если бы я был в штате, да еще богат и ленив, то давным-давно пригласил бы тебя поужинать.

Это она пропустила мимо ушей.

— Юлле, — сказала она. — Юлле просиживает тут ночи напролет у разных компьютеров.

Юлле. Прекрасно.

— А сегодня вечером он работает?

Она пробежала кончиком ручки по списку дежурств.

— Придет в шестнадцать, через час.

Превосходно. Еще один день моей жизни начал приобретать четкие контуры. Теперь можно и кофе попить.

Стокгольм. Мокрый, дождливый конец лета. Он пришел неожиданно, словно налетевший ливень.

Хотя вообще-то в Стокгольме именно в дождливую погоду люди на улицах выглядят веселее всего. Хорошенькие девушки, напряженно улыбаясь от страха промокнуть до нитки, бегут, лавируя между лужами, по мостовой. Нахальные парни с густым коричневым загаром смеются громко и смущенно, когда наконец попадают под крышу и могут стряхнуть капли с пиджаков.

Тепло здоровое, влага сочная, и ничто так не красит щеку, как слезы из облака.

Стокгольм — это город, который улыбается под дождем.

Мы летели по магистрали Кларабергследен в большом репортажном автомобиле. Шины шипели на блестящем асфальте. Правил Янне, он ехал, по привычке, быстро и нахально.