Время действовать

Понедельник

10

Пахло летним утром и кофе.

Зверь уже встал. Он стоял, склонившись к кофеварке, долговязый, жилистый. Окна на кухне были распахнуты.

— Telefono, — пробасил он. — Будешь брать трубку?

Звонок раздался опять.

Я и проснулся-то от звонка. Голова раскалывалась. Живот болел. Лицо распухло. Я выкатился из постели и нащупал провод. Он привел меня к письменному столу.

— Ты слушаешь? — Голос Тарна.

— Чего? — промямлил я распухшими, непослушными губами.

— Они взяли броневик. На Магелунгсвэген. За Хёгдаленским холмом.

— Кто-нибудь... есть жертвы?

— Нет. — Тарн засмеялся. — Но денег там было до хрена. Все, что почта пересылала в отделения южных пригородов и в Сёдертелье. Миллионы!

Зверь готовил бутерброды. Я проскакал мимо кухни на одной ноге, выпрастывая другую из пижамы.

— Она была права! — закричал я на бегу. — Они ограбили броневик утром. Который час?

— Восемь тридцать. Будешь пить по-итальянски?

Шестью минутами позже я стоял одетый, с мокрыми волосами, держа в руке чашку кофе.

— Миленький amigo, — сказал Зверь, — ты так и поедешь? Ты же выглядишь, как будто у тебя эта...

— Свинка, — подсказал я автоматически. — Черт, она была права.

— Свинка! — Он зашелся от смеха.

— Может, она опять позвонит.

— Я тут буду до тринадцати. — Его тягучий голос становился еще тягучее, когда он старался говорить яснее. — Если позвонит, поговорю с ней. Но с четырнадцати я работаю.

Сумка с фотокамерами, куртка, бутерброд в руке. Я скатился по лестнице, как обвал. «Пежошка» стоял на Риддархольмен.

Тарн ждал на Магелунгсвэген, в нескольких сотнях метров от стадиона в Фарсте, как раз там, где шоссе сужается и ныряет в лощину между железной дорогой и щебенчатой дорожкой, обозначенной как «Прогулочная тропа». Он был в модном поплиновом плаще и шляпе, в зубах — сигарета. Ну в точности как Богарт в «Касабланке», после того как Ингрид смылась.[49]

Он сделал знак, чтобы я съехал с дороги и поставил машину на траве.

— Я на такси приехал, а Янне пригонит репортажную машину, — сказал он, разглядывая меня. — Что с тобой случилось, черт побери?

Я прихватил фотосумку и выкарабкался из машины. Каждое движение отзывалось болью в животе.

— Тебе обязательно сейчас надо это знать?

Тарн помотал головой.

— Потом расскажу, — пообещал я.

Четыре полицейские машины и фургон с решетками были уже на месте. Начали делать ограждение из красно-белых пластиковых лент вокруг броневика.