Время действовать

— Полежи немного, отдохни, — сказала она.

— Пошла ты к черту, — огрызнулся я. — Мы с тобой еще не женаты.

— У тебя наверняка сотрясение мозга, — сердито сказала она.

— Знаю, — отозвался я. — Слышу, как он там дребезжит.

Я все-таки встал и проковылял в кухню. Взял пиво из холодильника и два стакана, потом пришлось усесться.

— Что произошло?

Она пощупала мой нос умелыми и крепкими руками, осмотрела голову, кожу под волосами, нажала на живот. Потом взяла свой стакан и уселась в конце стола. Смерть мне не грозила.

— Да, действительно — что произошло? — сказал я устало. — Двери были приоткрыты, когда я пришел. Я вошел в квартиру. Трое ждали меня. Один держал, а другой избивал. Третий, ирландец, отключил меня насовсем.

Кристина Боммер выпрямилась.

— Ирландец? Как ты определил?

— По слуху.

Она кивнула:

— Юлле любил Ирландию. Он прочел о ней книжку, написанную Юлу.[47]А потом часто туда ездил.

Я зажмурился. Нет, только не ИРА.[48]Только не какой-нибудь крупный международный конфликт.

— И с кем там в Ирландии он был знаком?

Она улыбнулась.

— Завтра ты будешь выглядеть как привидение. В Ирландии? В основном с радиолюбителями.

Она была медсестра. Наверняка знала, что говорит. Буду как привидение.

— Бьюсь об заклад на сотню, что парень, отключивший меня, был не радиолюбитель, — сказал я.

Мы посидели молча. Мой котелок медленно начинал варить в прежнем режиме. Кто их послал? Девица-самоубийца? Нуккер? Бертцер?

— Ты здесь не в безопасности, — сказала она.

ИРА? «Сентинел»? «Утренняя газета»?

— Вот черт, — сказал я.

Тот, с ремнем?

— Можешь ночевать у меня, — услышал я ее голос.

Легавые?

— Послушай, можно тебя спросить об одной вещи?

Ну, начинается, подумал я. Хочет пойти в полицию.

— Ты педераст?

Я уставился на нее. Копна белокурых волос была подобрана в узел. Вместо жилета она сегодня надела блузку, но и та столь же соблазнительно обтягивала бодрые сосочки.

— Милая фрекен Боммер. Меня избили до потери сознания. Я только что пришел в себя и постепенно восстанавливаю все, что раньше умел. Уже дошел до таблицы умножения. Но дайте мне десять минут. Пойдите в спальню, лягте, снимите трусики, повесьте их на край кровати и разведите коленки. Только десять минут, и я буду с вами.

На большее меня не хватило. Она сидела молча и смотрела на меня — с холодком, но и с любопытством. Медсестра.