Время действовать

Она нахально лежала прямо на сиденье водителя. Там было одно-единственное слово, крупными буквами: «ПЕРЕВЕРНИ!»

Я быстренько отпер дверцу и уселся на записку. Ухмыльнулся в сторону Ерки и порылся рукой под задом, будто там застрял привязной ремень.

Записка чуть помялась. На обороте было написано:

«Я ЖЕ СКАЗАЛА: БУДЬ ОДИН! ПОЕЗЖАЙ НА РИДДАРХОЛЬМЕН».

Несколько секунд я сидел неподвижно. Девица в кресле-каталке обнаружила нашу ловушку, отперла дверь моей машины и положила бумажку с суровым приказом — как поступать далее.

Я взглянул в его сторону. Мотор он уже запустил. В машине уже сидел фотограф Пелле, что дежурил возле «У шкипера».

— Фу-у, — тихонько перевел я дух и отправился в путь.

«Пежошка» медленно катилась к Юргордсвэген. Я разглядывал лес мачт в гавани. Она, или кто там был, могла спрятаться в каком-нибудь из больших богатых катеров. Об этом Тарн не подумал. Я помотал головой. С богатым не борись, это закон для всех.

Ерка катился за мной по Юргордсвэген, выдерживая положенное расстояние.

Я видел, что Ерка и Пелле пытаются понять, куда я направляюсь. Тем временем я проехал через Стрёмбрун и свернул на Дворцовую набережную. Там нас разделил красный свет и поток воскресных фланеров. Я ехал медленно, чтобы Ерка меня видел, а при въезде на Риддархольмский мост почти остановился.

На другом конце моста стоял громадного роста парень. Он с большим интересом рассматривал мою машину. Гигант, сто килограммов мускулов, затянутых в джинсы и черную спортивную майку с текстом «Sioux City Squaws». Лицо у него было детское, блестящее, а белокурые волосы стояли торчком.

Я остановился перед Риддархольмской церковью и взглянул в зеркало заднего вида. Белокурый гигант, обернувшись, следил за мной.

Репортерская машина проскользнула через мост и затормозила рядом со мной.

— Кто-нибудь за мной ехал?

Ерка помотал головой.

— Слушай, мне надо заскочить домой и взять одну вещь, — сказал я. — Моя квартира тут за углом, в Старом городе. Потом приду на работу. А вы, я думаю, можете ехать.

Ерка улыбнулся и поднял микрофон. Поговорил вполголоса с Тарном и кивнул:

— О'кей.

Большая репортерская машина лихо развернулась и исчезла.