Время действовать

А потом просто так: Rolex GMT-Master на моем правом запястье. Он надул губы. Моя персона посылала ему очень противоречивые сигналы. Я мог оказаться какой-нибудь важной фигурой на телевидении. Или, может, даже прислан из еженедельника «События недели».

— Привет, — сказал я, чтобы нарушить тишину.

Его брови приподнялись на несколько миллиметров, как показатель того, что он меня увидел.

— Слушай, я ищу одного чувака, его зовут Ян Нуккер.

Это его не удивило. Ян Нуккер всем был нужен.

— Ну.

— Он ведь живет в этой конуре?

Он долго взвешивал ответ:

— Чего тебе от него надо?

Я оперся локтями о калитку и терпеливо растолковал:

— Об этом я скажу Яну Нуккеру, когда встречусь с Яном Нуккером.

Он понял, что дальше таким манером не продвинется. Тоже наклонился вперед и установил локти на калитку.

— Ян Нуккер — это я, — хвастливо сообщил он.

— Прекрасно, — отозвался я.

Мы вполне могли говорить и здесь, вися на калитке. Его семья, там на лужайке, ввязалась в громкоголосый спор о том, как наказать пристававшего к ним щенка.

— У меня есть друг, Юлиус Боммер. Его позавчера убили.

Ян Нуккер воззрился на меня. Глаза расширились, рот раскрылся.

Нажми на них, сказал Зверь. Без церемоний. Я помахал распечатками у него под носом:

— Имя убийцы тут есть. Я хочу, чтобы ты его отметил.

Теперь оставалось ждать, чтобы Ян Нуккер снова пришел в себя.

На это потребовалось довольно много времени. Глаза его были широко раскрыты, рот разверст в изумлении, а руки беспомощно свисали вдоль калитки.

Первое, что ему удалось вымолвить, было:

— Что за чертовщину ты несешь, а?

Солнце жарко припекало.

— Ты что, не слышал? — сказал я. — Или не понял?

— Не понял, — сказал он совершенно серьезно и искренне.

— Юлиус Боммер нашел в этих списках твое имя. Он позвонил тебе. И тогда его убили.

Он уставился на распечатки в моей руке. Потом хотел взять их у меня, но я отвел руку.

— Это же списки нашего персонала, — сказал он раздраженно. — Они конфиденциальные! От кого ты их получил?

— У меня вопрос получше, — сказал я.

Рот у него раскрылся еще раз, пока он взирал на меня. Он выпрямился, но все еще держался за садовую калитку.

— С ума ты сошел, — сказал он негромко. — Кто ты такой? Полицейский?

— Нет, — сказал я. — Тебе повезло. Ко мне эти списки попали раньше, чем в полицию.

Он захлопнул рот. Ян Нуккер вспомнил наконец, кто он такой — мужчина с весом, мужчина, призванный командовать.