Времени нет

В результате мы получаем истинный смысл человеческой жизни – найти своего создателя, прийти к нему и прояснить у него свои сокровенные вопросы.»

Читая, «папа Карло» поначалу от всей души радовался очевидному прогрессу в развитии своего творения. Но по мере того, как он начинал понимать, куда клонит ИИ, его ощущения резко поменялись. Если бы у «папы Карло» была панель эмоций, как у «Буратино», то лампочка «Радость/удовольствие» на ней помигала бы зеленым и потухла, а индикатор «Разочарование» разгорелся бы так, что в его свете можно было бы проявлять фотографическую пленку…

Добравшись до конца текста, он подумал, что «Буратино» на данном этапе своего развития представляет собой тип эдакого начитанного дурачка, каких нимало встречается в жизни.

Его взгляд упал на начало последнего абзаца: «Вывод напрашивается сам собой, он так же несложен…»"

"«Только у дураков все просто! Елочки он мне рисует… Хорошо еще, что я через неделю приехал, а не через две. Что он себе еще бы накрутил? Необходимость создания святой инквизиции?»

Пару минут «папа Карло» собирался с мыслями и успокаивался.

– Буратино, все это, конечно, очень интересно… – начал он, решив, как и «Буратино» для своего «манифеста», выбрать ироничный тон.

«Что такое «бог», папа?»

«Карло» спохватился, что сам же наложил мораторий на использование слова «бог» в общении с «Буратино», но раз уж ИИ сам до него додумался, то и чёрт с ним, с мораторием…

– А это вот тот самый «создатель», о котором ты говорил, мракобес.

«Что такое «мракобес», папа?»

– Не перебивай. Запомни. Потом поймешь по контексту.

«Нет. Информации, которой я располагаю, недостаточно для поиска.»

– А я тебе больше скажу, сынок: никто не располагает достаточной для поиска информацией. А уж искали… Поверь мне, еще как искали… Скажи, а что нам делать, если он умер, например, или улетел к себе домой на Альфу Центавра какую-нибудь и забыл о нас? Можешь не отвечать – вопрос риторический.