Времени нет

Получилось следующее:

Вам даже могут предложить не прогадать,

Ах, скажут, вы же гладиатор от рожденья,

Не лучше ли кишки на меч мотать,

Чем тигру в пасть попасть на пропитанье…

«Рожденья-пропитанье – так себе рифма», – но лучше не нашел и продолжил:

Суп из барана навевает что-то,

И с каждой ложкой веселее думы,

Домой охота, как домой охота!

Но надо выбрать гладиаторский секутор.

Откуда взялся этот «секутор», было не совсем ясно. Наверное, что-то из «Спартака».

Или пляжи, акведуки, или даже

Две гетеры, или римская матрона,

Колесницы, скачки, вина и маслины.

Ну а получишь… нос от Буратино.

Измывательство над Владимиром Семеновичем было прервано грохотом откинутой крышки… На этот раз слепящего солнца не было – у одного из конвоиров в руке горел факел.

Комната Тиберия в мягком свете масляных светильников показалась даже уютной. Римлянин спросил строго:

– Ну? Что ты надумал?

– Да, – просто ответил Антоний.

Тиберий немного подождал продолжения, потом вскочил с места.

–Твоя лаконичность делает тебе честь!

Быстрыми шагами прошел к двери и, распахнув ее, закричал:

– Эй, Умбра! Неси вино!.

Будущему гладиатору выделили отдельную комнату в сарае рядом с ямой. Обычно она использовалась как гауптвахта для провинившихся легионеров. В нее принесли ложе с тюфяком и подушками.

"Приходил лекарь, который вздрагивал при каждом движении пациента, из чего явствовало, что у него на лечении находились сейчас пострадавшие от руки пленника легионеры, и он был прекрасно осведомлен, при каких обстоятельствах они пострадали. Лекарь рекомендовал покой, свежий воздух и немного вина на сон грядущий. Пациент вспомнил доктора из Москвы, который дал ему те же самые рекомендации две тысячи лет тому вперед…

Среди инструментов лекаря оказалось небольшое зеркало из когда-то отполированного, но теперь изрядно поцарапанного белого металла.