Врата Галактики

В этом отношении Марс стал полигоном для проверки разнообразных методов, которые затем использовались на планетах подобного типа – в частности на Тхаре.

В настоящее время Марс является самым населенным, после Земли, миром Солнечной системы (более 200 млн жителей). На планете два океана, шестнадцать крупных рек, около тысячи поселений, три астропорта и обширные лесные зоны. Также имеется ряд крупных заповедников, в которых по мере возможности сохранены естественные марсианские ландшафты и пейзажи.

«Звездный атлас», раздел «Планеты Солнечной системы»Пейзаж был еще тот: кроваво-красные пески, торчавшие там и тут черные глыбы, мрачный сумрак и небеса, затянутые плотными серыми тучами.

В зените, где висела одна из солярных станций, обогревающих планету, тучи слегка отливали пурпуром. Что до настоящего солнца, то на сей счет и намеков не было, хотя, по утверждению хронометра, утро давно миновало."

"Песчаную равнину – или Заповедник-4, лежавший между гигантским каньоном Титониус Часма и горами Фарсиды,[20] – пересекала серебряная полоса дороги, абсолютно пустой, ибо любой марсианин в здравом уме и твердой памяти наземному транспорту предпочитал воздушный.

Но Олаф Питер Карлос Тревельян-Красногорцев, прозванный Командором, не был жителем Марса. Это во-первых, а во-вторых, воздушным лайнером он мог добраться от Вавилона до базы «Олимп» минут за тридцать, что стало бы непростительной поспешностью. Нет, раз уж его отпуск прерван, то извольте подождать! Тем более что вызов, полученный из штаба Флота, не являлся срочным, а значит, нестись во весь опор не было нужды. И Командор, взяв наземный глайдер, поехал с неторопливостью, подобающей его должности и чину, – не гнал, не суетился, а делал примерно двести километров в час.

Однако к полудню, когда впереди уже замаячили склоны Фарсиды, он почувствовал утомление. Не по причине какой-либо затраты сил – машина не нуждалась в его заботах и шла на автопилоте, – а исключительно от тоски. Ландшафт, конечно, был унылый, несравнимый с зелеными Долинами Маринера[21] и улицами Вавилона, но угнетали не столько камни, сумрак и пески, сколько груз воспоминаний.

Шесть месяцев назад Командор расстался с Линдой Карьялайнен, третьей своей супругой, расстался мирно, ибо Линда, добрая душа, была не из тех капризных дам, что устраивают сцены – тем более в присутствии детей. Она обладала массой достоинств: очарованием и редкой красотой, покладистым характером, веселым нравом, и к тому же была преданной женой и матерью.