Враги народа

На «Пролетарском дизеле» я наткнулся на Константина Великопольского, моего старого знакомца еще со времен Гражданской войны. Тогда волею судьбы я спас его семью, за что он считал себя моим вечным должником. Потом наши пути разошлись на долгие годы. Увидел я его уже под личиной инженера Вепрева на «Пролетарском дизеле».

Мне удалось перетянуть его на свою сторону. Как я и предполагал, он был заброшен из Европы со шпионскими целями. Работал на антисоветскую организацию «Картель», которая являлась детищем крупнейшего эмигрантского сообщества НОБС (Народный общественный союз), раскинувшегося по всей Европе.

И вся эта контрреволюционная нечисть готовила крупную террористическую акцию на «Пролетарском дизеле».

Теракт мы предотвратили, задержали простых исполнителей. Но до верхушки надежно законспирированного «Картеля» добраться так и не смогли.

Постепенно, анализируя информацию, я пришел к пугающему выводу: на «Картель» фактически работает руководство нашего областного НКВД. Деятельность той же особой следственной группы и самого Граца нельзя было расценить иначе как вредительство.

В результате массовых арестов «Пролетарский дизель» уже сбоил. Был арестован легендарный директор завода, и на его место встал вражеский агент.

Между тем тучи сгущались и надо мной. Гаевский постепенно убеждал Москву в моей бесхребетности и попустительстве врагам народа, а по нынешним временам тут и до ареста недалеко. Потом на меня было совершено покушение руками уголовников, и я, как всегда, выжил – есть у меня такой талант.

Я был свято уверен, что начальник особой группы Грац работает на противника, а начальник УНКВД Гаевский в силу слабоволия и непрофессионализма просто пешка в его руках. И решился на отчаянный шаг – передал в ЦК, в надежные, как мне казалось, руки всю информацию о происходящем. Вот только враг узнал об этом.

Ну а дальше кровавая развязка. Гаевский ночью вызвал меня к себе в кабинет, где уже был Грац. Там все и выяснилось. Именно начальник областного управления был агентом «Картеля», а Грац лишь игрушкой в его руках.

Гаевский, троцкистская сволочь, решил покрасоваться перед тем, как хлопнуть меня прямо в кабинете. Уже и оправдание сочинил – выявил двурушничество своего заместителя, а при разговоре тот, белая кость, попытался открыть стрельбу, в итоге был убит. Только не учел боевых навыков казацкого пластуна и красного разведчика. В общем, угомонил я их обоих наглухо. Да еще составил устроившую всех версию: Гаевский вычислил врага народа Граца.