Враги народа

Появились долгожданные инструкторы. А потом стали подтягиваться курсанты.

Здесь были все свои. Инструкторы держали курсантов в ежовых рукавицах – в самых суровых традициях царской армии. За малейшую провинность устраивали экзекуции, притом весьма радикальные – пороли перед строем шомполами или кидали в карцер, где лечили голодом.

В подготовке упор делался на меткую стрельбу, беспрекословное подчинение, боевую слаженность. И на штурм объектов в городе.

Прибывавших в лагерь переписывали, фотографировали. Мотивировка была железная – это необходимо для официального допуска к оружию.

У многих были подлинные паспорта. Другие прибыли по поддельным, но нам нередко удавалось установить реальные данные. Хотелось, конечно, еще и отдактилоскопировать прибывающих, но это уже слишком. Хотя с нескольких наиболее рьяных деятелей разными манипуляциями отпечатки пальцев мы все же рискнули получить.

"Наши списки подполья быстро пополнялись. Особенно радовали инструкторы – опытные боевики, как правило, из белых офицеров, сумевших пройти через все невзгоды и чистки в СССР или заброшенных из-за рубежа. Курсанты были массовкой, как правило, из числа восторженной и фанатичной молодежи. Господи, где же их столько навербовали в стране энтузиастов и комсомольцев? Что у них должно быть в голове, кем они должны были воспитываться, чтобы на полном серьезе требовать на построении ежедневного исполнения хором «Боже царя храни»? Конечно, петь им никто не разрешил.

Моральная и идеологическая подготовка в лагере велась исправно. Были даже свои политработники. Да и сами инструктора не жалели времени и под восторженными взглядами курсантов вечерами у костра рассказывали о том, как рубили красных в Гражданскую войну. Каким раем на Земле была Святая Русь до большевиков. И как она расцветет, когда это ярмо сбросят с плеч народа, и все вернется к старому укладу – крестьяне, купцы, дворяне, царь-батюшка и Государственная дума.

Ничего, пусть пока потешатся…

Вообще, на меня от всего этого процесса порой накатывало какое-то эйфорическое состояние, будто мы нашли клад. Такое количество антисоветской нечисти собрать в одном месте и переписать – это большая удача.