Враги народа

Одну украинские оперативники упустили – не смогли упасть на хвост, и трое шпионов теперь шатаются по просторам страны с неизвестными целями. Другую группу чекисты, искупая свой прошлый позор, мастерски взяли под колпак и протянули через половину Союза, аж до Новосибирска. Филигранная работа. Вскрыли явки. Выявили небольшую, хорошо организованную антисоветскую сеть. И теперь мы думали – прихлопнуть ли ее или подождать.

На встречах Нормировщик все чаще долдонил:

– Нам нужны боевики. Любые деньги и посулы обещайте. Набирайте людей, не забывая о конспирации.

– Легко сказать. Чтобы не пушечное мясо было – их готовить надо, – возражал Асмолов.

– Надо, надо… Что, можете помочь с этим?

– Нужно думать…

Это широкое привлечение именно боевиков тревожило больше всего. Теперь уже сомнений не было – «Картель» готовит если не восстание, то мощную террористическую вылазку…

Глава 13

В кабинет осторожно постучали, и я крикнул:

– Открыто. Входите!

На пороге появился Воронов! Сильно исхудавший и осунувшийся, но с гордой осанкой человека, которого не сломили.

"Я вскочил, обнял его. Постучал по плечам, не сдерживая радости:

– Выбрался, чертяка такой! Живой!

– Живее всех живых.

– Нам тебя не хватало!

– И мне, – Воронов огляделся, как будто был в моем кабинете в первый раз.

– Чего, не верится, что вернулся?

– Верится… Но с трудом.

– А Полунин? – спросил я по поводу второго нашего сотрудника, загремевшего вместе с Вороновым.

– Обвинения признаны несостоятельными.

– За что хоть отсидели?

– А, – Воронов махнул рукой. – Как обычно. За исполнительность. Добросовестное выполнение приказа. Приказ оказался гнилым. Исполнители – виноватыми.

– Хорошо то, что хорошо кончается.

– Экскурсия на ту сторону – опыт ценный. Даже бесценный.

– Это знакомо. Мир сразу другими красками играет.

– И солнышко ярче светит.

– У чекиста судьба такая. Сегодня ты врагов ищешь.

– А что постоянно?

– Мы и враги. И бесконечный наш спектакль…

Воронов задумался, потом сказал:

– То, что за меня просил… Я всегда знал, что ты мужик, Ермолай.