Враг семьи

Я боялась пошевелиться. Да что там пошевелиться, я дышать боялась!

— Почему Герман не идет вытаскивать нас отсюда?

— Я не знаю.

Громкие мужские шаги и незнакомая речь заставили нас забиться под раковины за кабинками.

Дверь дамской комнаты распахнул мужчина в черной маске. Бегло осмотрел пустые кабинки в полумраке.

Мы с Ланой перестали дышать. Мой взгляд упал в дверной проем. Там, на полу, без сознания лежал наш охранник.

К счастью, налетчик не потрудился заглянуть за кабинку. Хлопнув дверью, он ушел вперед по холлу.

Сестра приложила мокрый платок к моей брови.

— Держи так, скорее остановишь кровотечение, — шепнула она.

— Кто эти люди, Лана?

— Я не знаю!

Мы просидели на полу еще несколько минут. В узкое окно нам было видно, как налетчики садятся в черный джип без опознавательных знаков. У одного из них в руках были две барсетки и сумка моей матери.

— Это что… ограбление? — я не могла поверить своим глазам.

Лана проводила напряженным взглядом отъезжающий от ресторана черный джип.

— Похоже на то.

— Надеюсь, никто не пострадал?

— Откуда мне знать? Давай выбираться отсюда!

Сестра поднялась с пола первой. Меня качнуло, но я последовала за ней.

Все присутствующие в банкетном зале были напуганы не меньше нас. Я не досчиталась у мачехи на руках и шее как минимум пары миллионов. А еще ее сумочка! Там же были кредитки, наличка. Кто знает, сколько денег она взяла сегодня с собой?

— Лана, ты в порядке?

Мачеха кинулась к моей сестре, прижимала ее к себе дрожащими руками, а я застыла на месте, и не могла пошевелиться.

Спохватились официантки – побежали за льдом.

А снаружи все заполонил вой сирен полицейских машин. Через несколько мгновений в помещение ворвался Роман Мардоре. С ним были его люди, а сам он был в штатском. Видимо, у него был выходной, и он совсем не планировал обедать в ресторане.

На суровом лице Мардоре проступило нечто, похожее на облегчение. Как будто он несся сюда только для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

«Неужели это он? Он – мой будущий муж?!» — опасливые мысли мешали свободно дышать.