Враг семьи

С кем-то списывался, с кем-то подолгу беседовал по телефону, и его деятельность никак не была связана с побережьем.

Я тихонько остановилась перед камином. Амир отодвинул ноутбук и пронзил меня долгим взглядом.

— Иди ко мне, — позвал мягко.

Я осторожно приблизилась к нему. Устроившись на его коленях, обвила его шею руками.

— Ты выбрала платье? — зарываясь лицом в мои волосы, поинтересовался он.

— Выбрала.

— Хорошо. Завтра в торговом центре зайдем в ювелирный магазин и купим обручальные кольца. Все происходит в спешке, но поверь, так будет лучше для нас с тобой.

Я встревоженно взглянула на него.

— Покинем?

Он коснулся губами моих губ.

— Да. Мы возвращаемся в столицу. Там мой бизнес, мой дом. После всего, что произошло, здесь оставаться опасно для жизни. Я не хочу провоцировать приспешников Мардоре. Как знать, что ждать от него в ближайшее время?

Я молчала. Пыталась осознать его слова, но почему-то не получалось.

— Я знаю, что ты волнуешься, но поверь, так будет лучше для нас с тобой.

Я кивнула. Крепко прижалась к нему и закрыла глаза. Он поглаживал меня по спине, гладил мои плечи и усыпал поцелуями мое лицо.

Пламя камина рисовало наши тени, а я, чувствуя его твердость бедрами, медленно сдавалась ласкам. Наши поцелуи, страстные и нежные, скользящие прикосновения, рваное дыхание – все смешалось в пылающем жаром желании слиться в едином порыве.

— Я хочу сделать тебя своей, на этот раз по-настоящему, — шепнул он, запуская пальцы в мои золотые волосы, и прижал к своему сильному телу.

Я ощутила, что дрожу. Сердце забилось сильнее, у самого горла, когда он дернул пояс на домашнем платье, и оно, едва задержавшись на хрупких плечах, скользнуло вниз.

Амир замер на мгновение, любуясь мной., а потом резко потянул меня к себе и жадно впился губами в мои губы. Руки гладили обнаженные плечи, осторожно освобождая их от остатков одежды.

По моей спине бежали мурашки.

Амир больше не сдерживался. Сорвал рубашку и потянул меня на себя, увлекая к ковру у камина. Вскоре он нависал надо мной в отблесках пламени, освобождая нас от остатков одежды.