Враги

Правда, в изложении некоторых очевидцев, в поместье эрла Денерима было не четверо, а целая армия - но Сер Коутрен сочла долгом лично написать Натаниэлю, подробно и обстоятельно изложив все, что видела своими глазами. Присовокупив подходящие случаю соболезнования, конечно. Именно после этого письма он сорвался из Вольной Марки домой, невзирая на Мор. Требовать должного суда над убийцей и предательницей. Чтобы, оказавшись на родине, обнаружить, что дома у него больше нет, семьи тоже, а убийцей и предателем теперь считают его отца, потому что так сказала эта женщина.

-- Тогда оставьте нас. Понадобитесь - кликну.

Капитан вылетел за дверь, и на лице его читалось слишком явное облегчение. Элисса подошла ближе, взялась руками за прутья решетки. То ли вовсе глупа, то ли слишком самоуверенна - Натаниэль мог бы свернуть ей шею прямо так, через решетку. Только что проку - теперь? Наверное, он слабак и глупец, но та ненависть, что гнала его из Вольной марки домой, за дни, проведенные здесь, в эрлинге Амарантайн, выцвела, точно забытая на солнце одежда.

-- Ну, рассказывай.

Он пожал плечами.

-- А с чего ты взяла, что тебе я расскажу больше, чем им?

-- Да ни с чего, собственно. -- Она пожала плечами. - Хочешь - молчи дальше. Твоя жизнь на кону, не моя. Своих законов, оговаривающих, что делать с вором, у Стражей нет - для того есть законы страны, а по уложению Мэрика укравшему больше, чем на десяток золотых, - она указала на сундук с доспехом, -- а это тянет куда как на больше - полагается виселица.

-- Если кто из нас двоих и правда вор, так это ты - а я лишь забрал свое!

Зачем он оправдывается, право слово? Конец так и так один.

Она подняла бровь.

-- Вот как?

-- Я - Натаниэль Хоу.

Показалось ему, или на жестком лице мелькнуло что-то похожее на сочувствие?

-- Вот как... -- повторила Элисса. - А я все гадала, когда ты появишься. Не узнала, надо же.

-- Я тоже... не узнал.

-- Полагаю, спрашивать, зачем пожаловал, глупо. Чего же не подождал пару дней, когда я точно появлюсь.

-- Да нет... Передумал тебя убивать. Родных это не воскресит, дом не вернет, позор, который ты навлекла на нашу семью - не смоет. Все, чего добьюсь - превращу тебя в мученицу. Смысл?

Она усмехнулась.

-- Ты мудрее меня. Я поняла слишком поздно.

-- Стоя над трупом моего отца?

-- Да. - Взгляд она не отвела. И Натаниэль не стал. Так и играли в гляделки, пока не вошел сенешаль, окликнув Стража-командора.