Вперед в прошлое 6 (СИ)

Я начал с сути конфликта, подвел к решению проблемы так, что Мановар сам предложил устроить пикет под окнами Гороно.

— Нас должны слышать! — воскликнула Наташка, полностью поглощенная идеей школьной революции. — С нами так нельзя!

— Меня она коровой обзывала, — припомнила былые обиды Ольга. — Ну а че, я бы пошла! Че мне, потусуемся.

— А я бы прям побежала! — сказала Наташка. — И пойду!

Мне аж неудобно стало, что я так бессовестно манипулирую детьми. Но ведь это для их же блага! Никто не будет вымогать взяток и обижать их…

А может, то же самое думают те, кто призывает народ выходить на площади и вооружает всех, умеющих обращаться с оружием?

Но ведь я не стремлюсь к власти, а стараюсь, чтобы наш мир — жил.

Но вдруг и политики — тоже?..

Я мотнул головой. Не время для рефлексии.

Перед тем, как я сказал главное, сердце пропустило удар. Я старался придать голосу максимальную твердость, сделать так, чтобы слова звенели, как спущенная тетива. Удивительно, но голос получился сильным, низким, взрослым:"

"— Значит, решили.

— Четверо точно, — сказала Ольга. — А че-нить писать надо, типа, как твои родители писали? Жалобы, заявления — что?

— Надо просто присутствовать, — объяснил воодушевившийся Илья.

— С меня минимум трое, — почесал в затылке Мановар.

— И с меня трое! — пообещала Натка. — Но это минимум.

— С нас — пятеро, плюс мы, — заверил меня Каюк, подумал немного и улыбнулся: — Неслабая такая толпа получается!

— Ну и с нас — транспаранты, — пообещал я и напомнил: — Будьте готовы с завтрашнего дня, примерно после третьего урока. То есть завтра на большой перемене ваши одноклассники должны быть проинформированы, чтобы я знал хотя бы примерное количество человек.

— А успеем? — засомневался Илья.

— До завтра — вряд ли. Потому ориентируемся на среду.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Когда я остался в окружении членов клуба, сказал:

— Если мы не сделаем этого завтра, то не сделаем никогда.

— Так быстро? Не успеем же! — запаниковала Гаечка.

— Должны успеть. Потому что об этом будут трепаться, и какая-то добрая душа донесет Джусихе. И она будет готова, понимаете?

Все закивали. Рамиль вздохнул:

— Вот бы записать все, как она нас ругает и выгоняет.