Вперед в прошлое 5 (СИ)

Хозяин агентства, которое одиноких людей закапывает, а квартиры отжимает. Я бы таких отстреливал!

— Это ж он храм на горе построил? — уточнила бабушка.

— Он, сука. Благотворитель сраный. С каждой смерти десятину платит, думает от Бога откупиться. Все знают. Потому ни в какие организации вступать не буду. Ненавижу.

— Может, это его черти одноклассника прессуют? — предположил я.

— Хреново, если так, — вздохнул Каналья и отправил в рот предпоследний пончик. — С Равликом никто не захочет связываться. Будем надеяться, что в деле отморозки калибром поменьше.

Думать о том, что Кабановы обречены, не хотелось, и я сменил тему:

— Так что, дядь Леша, ищите разобранную тачку с нормальными документами, будем восстанавливать. — Я потер руки. — Оформим на мать, вы будете ездить по доверенности.

Каналья просиял, потом потух:

— Это ж баксов триста-четыреста…

— Зря мы тут, что ли, раком стоим? — ухмыльнулась бабушка.

— Деньги будут, — пообещал я. — Ваша задача — найти кузов с документами. Запчастями постепенно разживемся.

— Сигналку поставим? — спросил Каюк и изобразил сигнал: — И-у! И-у! И спойлер!

— Купим «запорожец», поставим мотор от «порше» и будем иномарки на трассе обгонять, — усмехнулся я, поглядывая на помолодевшего, порозовевшего от предвкушения Каналью.

Я встал со стула:

— Бабушка, спасибо! Пончики божественные! Пошел звонить твоему родственнику поневоле.

— Не поняла, — насторожилась бабушка.

— Деду Шевкету, — объяснил я. — Посоветоваться насчет пахлавы и сладостей."

"Деда больше всего волновало, как у меня дела в школе, ведь, если я звонил от Ильи, то говорил коротко и по делу.

Я рассказал все честно — и про неудавшееся изнасилование Алисы и драку с поножовщиной, и про бойкот, объявленный нашей группе. И о том, что ребята пятерки таскают только так.

Дед возгордился мной, аж тепло стало на сердце от слов поддержки. Четырнадцать лет я получал только тычки и затрещины, все было не так, хоть ты в лепешку расшибись, а теперь в очередной раз ощутил, что мы — семья.

Как же он обрадовался успехам Тимофея! Словно толстяк был ему внуком, а не я.

— Знаешь, Паша, — сказал дед напоследок, будто недавние мои мысли прочитав, — очень благодарен, что ты меня нашел, теперь у меня появилась семья. И смысл.