Возвращение в «Кресты»

– Лежи, лежи, не вставай! – говорила Ольга, но видно было, что ей это приятно.

Она теперь оставалась возле меня все время, которое удавалось выкроить без ущерба для своих обязанностей. Вся больничка изнывала от нетерпения:

– Лекарь, слышь, – говорил мне Ворсистый, – ты хочешь, чтобы мы все тут от инфарктов перемерли? Ты будешь что-нибудь со своим Розовым Халатиком делать, или как? Мы же ждем! И Оля ждет. Сколько можно?

– Уймись, Ворсистый, – отвечал я, – всему свое время.

Я понимал, что у этих людей мы с Ольгой вместо телевизора.

– Ты не врубаешься, Ворс, в тему, – говорил один из них, поддерживая меня. – Все хочешь за одну серию посмотреть. И че? Че потом делать будем? А так все идет не торопясь, как в мексиканском телесериале. Один поцелуй в три серии растягивается. Нудно, конечно, зато можно все в подробностях рассмотреть. По Дерибасовской гуляют постепенно!

После этого обычно разгорались дискуссии с участием всей братвы.

Пока только один Ворсистый демонстрировал какой-то преувеличенный интерес ко мне с Ольгой. Уж очень ему почему-то хотелось поскорее свести нас вместе.

– Тебе-то чего неймется? – спрашивал я у него.

– Понимаешь, – объяснял Ворсистый, – Я тут уже столько без баб живу – от одного их запаха так встает, что штаны рвутся. Хорошо, что спортивные, видишь – тянутся. А так бы опозорился, в драных бы ходил.

– А мы с Ольгой здесь при чем?"

"– Ну как? – удивлялся Ворсистый, что я не понимаю таких простых вещей, – мне-то тут не светит ни фига. Кроме Дуньки Кулаковой. До голубых я не охотник. Хоть и говорят, что они минет делают лучше, чем тетки.

– Ну, а мы-то?..

– Так я хоть за тебя порадуюсь! Ты хоть и мутный какой-то, и с головой у тебя беда бедовая, – а все ж браток правильный, нюхом чую, – Ворсистый грубовато льстил мне, откровенно и смешно, подливал соку, потом высказывал свои просьбы-надежды: – Ты же мне расскажешь, как у вас там все было?

– А ты в это время дрочить будешь под одеялом… Секс с ручным приводом! А я вместо телефона! – издевался над ним я.