Возвращение в «Кресты»

– Пошли, Айболит, твою мать…

Кулек захихикал:

– Как, ходить-то можешь?

Я не был в этом уверен, но кивнул и попытался встать на ноги. Злой с Кульком молча смотрели на мои потуги. Помогать никто, само собой, не собирался. Сволочи, ясно ведь, что им самим моя помощь требуется, могли бы и постараться! Наконец удалось подняться. Постоял, опираясь о стену, в голове снова зашумело, и я с трудом удержался на ногах. Тут Кулек все же подхватил меня под руки.

– Куда идти-то? – спросил я.

– Пошли, пошли, порезвей давай, – подбодрил Кулек, – тут недалеко.

Пошел, как под конвоем. Впереди Злой с фонариком, за мной Кулек. Все еще неясно, какого хрена им я понадобился, но что мочить меня не будут, это определенно. Пустячок, как говорится, а приятно!

В углу у смотрящего меня ожидала картина, вызвавшая сразу обоснованное сомнение – а не спектакль ли то, что я вижу? Вспомнилось давешнее поведение Бахвы, его театральные восклицания. Потому что все было в точности как семь лет тому назад – точно так же тогда лежал помертвевший пахан на своей шконке слева от «намордника».

Его подернутое синевой лицо искажала маска страдания. Черные губы были слегка приоткрыты, выставив напоказ золотую фиксу. Худые смуглые пальцы судорожно стискивали край одеяла. На столике рядом со шконкой стояла литровая банка, до половины заполненная нифилем – спитым чаем. Похоже, Бахва своих привычек менять не собирался. Несмотря на то, что привычки эти грозили свести его в могилу раньше времени. Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сломить!

Нет, одного взгляда было достаточно, чтобы понять – старик не придуривается.

Симулянта я бы сразу опознал, не сомневайтесь! Пароксизмальная тахикардия – та же фигня, что и раньше! Только сейчас Бахве было гораздо хуже, чем тогда. За эти семь лет он здорово сдал. Я решительно проковылял к больному. Клятву Гиппократа давал? Давал. Вот и отвечай за базар, гражданин Знахарь. Бахва был почти в отрубе, но что-то, видимо, все же соображал. Увидев меня у своей шконки, пахан попытался приподняться, опершись локтями о кровать. Похоже, хотел что-то сказать, но из его горла вырвалось только хриплое сипение.

– Лежи, лежи, – сказал я и, взяв за запястье вялую руку старика, нащупал пульс.

Да, этот «моторчик» явно давно шел вразнос. Ресурс почти исчерпан, но в моих силах было еще немного продлить его существование.

– Майку с него снимите, – безапелляционным тоном велел я уркам, стоящим и сидящим вокруг. И снова повернулся к больному.