Возвращение в «Кресты»

Тех, кого любил и кого ненавидел! Живых и мертвых! Хотя кто их теперь разберет…

Трудно сказать, сколько времени я просидел у стены. Часа два, три… Может, больше, может, меньше. То впадал в дрему, то снова просыпался. От какого-нибудь звука или собственного неловкого движения, причинявшего нежданную боль.

В полумраке продолжали двигаться тени, я уже никого не интересовал. В очередной (бог знает, какой по счету) раз открыв глаза, я увидел, что в трех шагах от меня Манька-петух обслуживает одного из сокамерников.

Они не успели разойтись, как я заметил, что в углу смотрящего что-то происходит.

Оттуда доносились шум, возня, придушенные возгласы. Хата притихла и насторожилась. Интерес был не праздный, потому как, что бы в том углу ни случилось – непременно отразится на всех обитателях четыреста двадцать шестой.

Потом увидел, что из паханского угла к дверям направляются темные фигуры. Когда они подошли поближе, я узнал двух ближайших Бахвиных подручных, Кулька и Злого. У Злого в руке был электрический фонарик. И шли они, как оказалось, не к дверям – а ко мне! Остановились в нескольких шагах. Злой поводил из стороны в сторону лучом фонарика, разыскивая меня в темноте.

Что им нужно, интересно?! Проверяют – не сдох ли еще?! А что потом – добьют, чтоб не мучился?! Подумалось, что, может быть, старый Бахва прислал их именно для этого. От него теперь можно всего ожидать, от сучары. Я приоткрыл один глаз и увидел Кулька прямо перед собой. Тот, в свою очередь, разглядывал меня, присев на корточки.

– Жив, – осклабился Кулек и, оглянувшись, сказал Злому: – Вишь, зырит!

Затем снова повернулся ко мне и спросил:

– Ну че, братэлла, прочухался? Втыкаешь? – и тут же сам себе ответил: – Втыкает.

Тут подал голос Злой:

– Ты базлал, ты доктор?

Я разлепил окровавленные губы и, насколько мог внятно, ответил:

– Врач…"

"– Врач, – эхом отозвался Кулек. – Не по кошкам-собачкам, случайно?

Я отрицательно мотнул головой.

– Хорошо, – сказал Злой.