\

Я не прислушивалась к громкому возмущенному голосу дракончика и торопливой решительной речи моей горничной и не боялась его прорыва в мою спальню. Я знала, что мой страж Лиззи его не пропустит.

Утро началось с небольших волнений.

Лиззи, за завтраком и моим одеванием рассказывала последние новости дворца. Главная новость это ночной приезд князя Алекса мак Руада со своей свитой. Было много хлопот и устали не только слуги, но и встречающие его князь с княжонком. Женщины спали. Я тоже. И сегодня утром все были немного взволнованы и не выспавшиеся, хотя на охоту поднялись довольно рано.

Утиная охота предполагала именно такое время, пока птица еще спала на воде.

Мой конюх вывел и подсадил меня на мою лошадку. Сбоку был пристегнут арбалет и набор болтов, а также сумка, где лежали фляжка с водой и облатки обезболивающих таблеток.

Охота определялась на весь день. И только поздним вечером, после ужина приготовленного из плодов охоты и в специально устроенном месте, участники могли отправляться на отдых в имение.

Приказала конюху быть наготове и как отправятся первые коляски за своими хозяевами, тут же выдвигаться за мной. Лиззи обещала к этому времени приготовить ванну.

И все же я волновалась, боялась встречи с Алексом, боялась, что или он и сама, сделаю такое, что выдаст нас с головой. А вот этого делать было категорически нельзя. Но все мои страхи были напрасными, Алекс, увидев меня, едва кивнул и все его внимание занимала счастливая Сюзан. Ко мне же подлетел Петер и уже не отставал ни на шаг.

Кавалькада желающих поохотиться выстроилась попарно и двинулась за егерями со специально натаскиваемыми собаками.

Шум вихрился над толпой смехом, выкриками, лаем и топотом копыт. Собравшись на небольшой полянке недалеко от места охоты, все участники разделились на несколько групп и разъехались в разные стороны."

"Я с Петером и с нами были, на мое счастье Сорры, сошли с лошадей, оставив их под присмотром слуг, и пешком пробирались к берегу озера. Пройдя сквозь разросшийся камыш, окинула взглядом гладь воды.

Еще было рано, и над поверхностью плыл разреженный туман, пахло тиной и ряской. Невдалеке разглядела какое-то движение. Егерь, с притаившейся собакой, поднял в готовности руку и засвистел в манок. Тут я увидела, как из молочной занавеси выплывает птица. Нервы были на пределе, рука лежала на арбалете, пальцы на курке. Из тумана выплыли три утки и селезень. Я подняла оружие повыше и, прицелившись, выстрелила. Болт зашуршал, и арбалет потянул меня вперед.