\

Не дождутся!"

"Хмыкнув, перевела кресло, в положение полулежа, устроила удобнее подушечку под ушко, облокотившись на край высокого кресла, сняла очки, спрятав их в корзинку, и под тихий шум шуршащих по дороге колес импортного автобуса, закрыла глаза.

Утро только начиналось, а до этого было много дел и сомнений еще в квартире, где уже с вечера начала собираться в эту недельную поездку. Когда-то мне надо было просто схватить сумку и деньги, чтобы совершить такой же вояж, а теперь, я все тщательно продумала и неторопливо складывалась.

Проверив баул на устойчивость колес, сложила по мере надобности пару цветного постельного белья, люблю спать на своем, два полотенца для бани и лица, теплый халат, большую майку, вместо ночной рубашки, шлепки для дома и резиновые боты, с теплыми стельками, для прогулок, пакет с бельем, вязанные носки… А еще был пакет с предметами гигиены и для бани. Между ними тщательно завернула в мягкие вещи бутылку вина «Киндзмараули», для себя и пачку геркулеса для овсянки, так как эту кашку уж точно не едят мои друзья.

Все остальное для организации праздника должна купить в том районном городке, на территории которого и находилось нужное село. Там же ждал меня и супруг моей подруги на своем авто, для помощи и сопровождения до места встречи. Рынок и «Магнит» обещался обеспечить всеми необходимыми продуктами, а самогонки и медовухи было уже приготовлено столько сколько надо для компании, что с нетерпением ожидала меня, новорожденную.

— Ага! Лет этак в семьдесят! — хмыкала я, прикрыв глаза.

Но право! Я себя такой и не ощущала, в душе, а вот тело, гадость, давало знать и болью в суставах, и в сердце и в желудке.

— Да-а-а…старость — это еще то испытание, я вам скажу. Потихоньку уходишь от мира или он от тебя, кто знает, но довольно тоскливо иногда. Вот так взял бы и подпрыгнул и побежал, радуясь молодому телу! А потом оглянешься на свои девяносто кг и скисаешь — куда уж тебе!

Салон мягко покачивался на рессорах, пассажиры уже дремали в своих уютных креслах и мои думы заволакивались сонным туманом.

И только одна ехидная мыслишка все никак не покидала потяжелевшую голову:

— Как бы не всхрапнуть! — хмыкнула и завертелась, укладываясь поудобнее, — Смешно.

А потом и она ушла, как камень, брошенный в глубину воды.

* * *

Проснулась, как от толчка, потянулась и поняла, что могу вытянуть затекшие ноги, почему-то горизонтально. Открыла глаза и увидела перед собой колышущие под небольшим ветерком ветки какого-то кустарника.