\

Он охнул и слегка ослабил хватку. Рука с ножом пошла вниз, и я перехватила ее двумя руками. Тут же подскочил Алекс и вывернул ему назад руку. Одной выхватил нож, а другой делая кулаком ему сильный хук в лицо. Тело Петера оторвалось от меня и врезалось в местный амвон. Потом сломанной куклой скатилось вниз, на пол. Тут же подскочили черные ниндзи Алекса и скрутили веревками конечности княжонка. Подняв вынесли его из помещения.

Я обессилено сидела на корточках возле амвона и растеряно смотрела на происходящее, все еще не понимая, что уже все позади: конец моим страданиям, конец моему похищению.

Рядом со мной любимый мужчина и отец моего ребенка. Он пришел, он нас не бросил на растерзание и смерть. Опомнившись, закрыла лицо ладонями и разревелась вдрызг. Алекс поднял меня на руки и посадил к себе на колени. Вытирая слезы и подхватывая слезинки губами, приговаривал.

— Ну-ну, моя родная. Уже все, уже все закончилось. Успокойся, любимая. Я здесь и никому и никогда не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?

Кивая сквозь слезы и уткнувшись ему в шею, припала к груди.

Вскоре мои рыдания превратились во всхлипывания, и я начала успокаиваться в любимых объятиях.

— Все готово, ваше сиятельство, — раздался рядом голос стража, — Можно выдвигаться.

— Хорошо, — отозвался Алекс и, приподняв меня за подбородок, тихо сказал, — Едем, любимая. Мы едем домой.

Я кивнула и улыбнулась сквозь слезы.

— Ну, вот и хорошо, моя зеленоглазка. Я очень тебя люблю.

Поцеловав в мокрые глаза, встал и со мной на руках вышел из храма.

Я прикрыла глаза. Солнце вовсю сияло над нами. Прижавшись к груди своего мужа и защитника, я подумала.

— Все хорошо, что хорошо кончается.

Глава 26 ЭПИЛОГ

— «Ночь пришла на мягких лапах, дышит как медведь,

Мальчик создан, чтобы плакать, а мама, чтобы петь,

А ты, малыш, еще ни разу не ступал ногой,

Спи мой мальчик сероглазый, спи мой дорогой».

Я пела и смотрела на дорогой кулек, в котором лежал маленький дракон. В его серых, как и у отца, глазках еще не держался зрачок, меняя очертания с круглого на вертикальный.

Он посопел и уснул. Тихонько положила его в кроватку, накрыв одеяльцем. Немного постояв, повернулась к постели, распахивая халат.

— Уснул? — услышав тихий шепот мужа, кивнула.

— Ага, — и добавила с хихиканьем, — Весь в тебя, такой же упрямый и не хочет спать без меня."

"— Это почему же «упрямый»? — притянул к себе на кровать, где лежал, и принялся целовать.

Я притворно вырывалась и тихо смеялась.