\

Абсолютно пустой зал, без кресел, только длинные лавки, разделенные проходом к пустынному постаменту, на котором стояло что-то похожее на подсвечники. Не было ни ступенек на амвон, ни постамента для служителя, ни его самого. На передней лавке сидели несколько стражей и пара местных жителей мужчина и женщина. Они настороженно и с опаской оглядывались на нетерпеливо ходящего рядом Петера и жались друг к другу. Видно было, что привели сюда без их согласия.

Увидев нас, княжонок вскинулся и похлопал в ладоши. Я удивилась его такому жесту.

— Неужели так рад меня приветствовать?

Но, увидев выходящего из-за боковой занавеси одетого в серую рясу мужчину, поняла, что так он подал тому сигнал.

Священник или как его там называют, нес в руках толстую то ли книгу, то ли тетрадь. Положив ее на стол перед собой, пригласил рукой на место, где нужно встать перед ним. Слуга развязал мне руки и подвел к Петеру. Тот, резко схватил меня за запястье и сжал его. Наклонившись, прошептал на ухо.

— Если будешь сопротивляться или говорить нет, то твоя служанка будет повешена здесь же, недалеко от кладбища.

— Нет, — вскрикнула я, испугавшись, — Нет, ты этого не сделаешь.

— Сделаю, еще как сделаю, — зло хмыкнул, и вновь сжал до боли руку, — Я свои обещания выполняю, а вот ты нет. И я это тебе еще припомню, моя дорогая.

Сердце мое ухнуло в пропасть, и я почувствовала себя почти в обмороке.

Но в это время в моем чреве вновь толкнулся тот, ради которого я готова на все. Резко очнувшись, взяла себя в руки.

— Нет, сволочь, ты от меня не дождешься подчинения.

И гордо выпрямилась.

— Начинайте! — рявкнул ящер, зло глядя на священника.

Тот кивнул головой и откинул капюшон, что скрывал его лицо.

Я опешила. Перед нами стоял …Алекс!

— Свадьбы не будет, — ухмыльнулся он, глядя на Петера, — Так как эта женщина уже замужем. За мной.

И кивнул кому-то головой. Тут же из-за боковых занавесей выбежали мужчины в костюмах, похожих на стражей, и начали вязать всех слуг княжонка, кроме местной пары.

Петер опомнился и, схватив меня за шею, прижал к себе спиной. В его руке оказался нож.

— Не подходи! — закричал он, поднеся нож к моему подбородку, — Иначе она будет ничьей женой.

У меня мелькнула жуткая мысль.

— Неужели и здесь все тот же вариант прикрытия себя женщиной? Ничего нового даже в этом мире, — крякнула и, вспомнив эпизод освобождения девушки из рук противника одного голливудского фильма, ударила каблуком по его сапогу. Раз и еще раз со всей своей силы.