Вот и настал этот день (СИ)

Мы думаем, у человека горе, а он во все тяжкие, и месяца не прошло…

- Так, стоп! – я решился прервать ее словоизвержение. – Ты, вообще, о чем щас? Между нами ничего не было. Я нажрался до зеленых марсианских барабашек и не придумал ничего лучше, как звонить начальству в три ночи с требованием забрать меня до дому до хаты. Он меня реально спас, меня там практически уже приковали к шесту и грозились пожизненным контрактом стриптизера. А потом терпел меня и мои пьяные выходки. Я тут думаю ему на памятник скинуться прижизненный, как вечному спасителю пьяных студентов и неудавшихся стриптизеров.

- Мда? Ха-ха-ха! – расхохоталась она. – Мы тут думу думаем, как начальство любимое в чувство привести, а оказывается, достаточно было шоковой терапии в виде пьянющего мальчика Миля. Ха! С чего ж он тогда уже пятые сутки бушует? Ты не дал, что ли?…

- Чееего? – челюсть на полу.

- Тогооо. Голой попой повертел и не дал? Ты ж у нас просто мальчик-конфетка, по тебе весь офис с ума сходит, и девки, и большая часть парней на твою попку облизываются.

- Тааак, поподробней, пожалуйста. И помедленнее. Моск не в состоянии объективно воспринять эту херь. Какие такие парни, а?

- Ну, Миль, ну что ты… Как маленький. С кем живешь-то. Уж должен бы знать, как быстро у мужиков ориентация меняется, когда такие сладенькие на пути попадаются. А Никитушке и менять ничего не надо.

- Не всосал. Причем тут чья-то ориентация?

- Миль, вот честно, про свою натуральскую натуру будешь кому другому втирать.

- Не понял. Ещё раз. Ты что же, реально считаешь, что я всех обманываю и девчонками прикрываюсь? А по жизни с парнями кувыркаюсь?

- Нет, Максим. Считаю, что ты себя обманываешь. Но речь не об этом, а о том, как ты на людей действуешь. Не понимаешь?

- Не понимаю, честно, Лен. – честно, меня начинал напрягать её бред. Вроде, и не пила много. С чего её на эти откровения потянуло?

- Ты - как солнце. Ты открытый, искренний, добрый, веселый, от тебя прет позитивом.

- Нет. Зачем?

- Действительно, зачем. Слуушь, а… вот, да! Помнишь, мы с тобой опаздывали, в метро давились? Мы тогда на разных остановках сели. Я раньше, ты – через одну. Так вот. Еду, значит. Народ пухнет, жарища, вонища, чей-то ребенок верещит. И заходишь ты.