Его фанатка

У Журавль точно такая же ситуация – она ненавидела Келлу. Но не всем везет так же, как им. Забудь о том, что было между вами, мелкая. И живи дальше. Встретишь кого-то такого же потрясающего, как твой брат. Мы не принцессы, чтобы верить в сказки. Мы живые люди. – Голос Киры звучал жестко, и ее слова ранили больнее, чем игла.

– Ты права, – хрипло согласилась Нелли. – Тысячу раз права. Мы фанатки, а не принцессы. Но я буду долго тебе это припоминать! Ты и Фил! И молчала!

– А что, мне нужно было бегать и орать об этом на каждом углу? – хохотнула Кира.

Они обе замолчали."

"Когда Нелли стало казаться, что пытка иглой будет длиться вечно, Кира закончила. Боль стоила той красоты, которая получилась. Нелли стояла напротив зеркала в одном лифчике, разглядывая тонкую веточку нежно-розовой сакуры. Нелли любила сакуру, и у нее была маленькая мечта, которая появилась примерно в то же время, когда она полюбила «На краю», – ханами. Ханами – традиция любования цветами.

И любви Медвежонка она так и не увидела – только мечтала о ней. Какая ирония.

«Буду жить дальше, – решила для себя девушка. – И буду жить счастливо. А этот придурок… Пусть катится к своей Скорпионше».

Нелли вдруг подошла к Кире и обняла ее.

– Спасибо, что сделала такую красоту. И извини. Я не злюсь на тебя, Кира.

– Просто забудь его, – похлопала ее по плечу Кира. – Забудь, и все.

– Забуду, – пообещала Нелли. – А ты говорила Эду?

– Нет. А зачем? Что было в прошлом, пусть там и останется. Не хочу, чтобы он переживал. Надумает еще себе лишнего. Я люблю твоего брата. И знаешь, если бы мне сейчас предложили их на выбор – Эда и Фила, я бы выбрала Эда.

– Да, ты права, – вздохнула Нелли.

Уже в машине, когда они ехали домой, Кира вдруг сказала:

– Ты заметила, какой странной стала твоя сестра. Может, беременная?

– Что? – изумилась Нелли. – Катя?!

– Ты так говоришь, как будто впервые слышишь ее имя, – хмыкнула Кира.

– Быть не может… Они с Антоном детей не хотели пока…

А Катя действительно оказалась беременной. Она рассказала об этом за ужином вечером, ошарашив всю семью Радовых.