Возле Тьмы. Чужой

Странное ощущение, беспокоит что-то, а что — не пойму, из-за этого и оружия из рук не выпускаю, хотя уверен, что мне сейчас ничто не угрожает. Не угрожает, но вот как-то… неправильно здесь что-то.

Под ногами пружинящее ковровое покрытие, шаги совсем не слышны. Дверь чуть скрипнула, вышел на галерею, перегнулся через перила, глянул вниз — ничто не изменилось. Вон карабин мой лежит на столе, вон записка. Тихо-тихо.

Следующая спальня была большой, явно хозяйской. Кровать широкая, в деревенском стиле, туалетный столик, на нем, к слову, еще один ноутбук, большой телевизор на стене под потолком.

На стенке возле зеркала несколько фотографий в рамках. Осмотрелся, зачем-то сел на кровать. Пошевелил ногами, каблук уперся во что-то. Нагнулся — а там плоский металлический ящичек, явно к полу привинченный, не сдвинешь. Странный ящичек, ни ручек, ничего такого, только выемки… под пальцы, что ли? На среднем пальце окошечко… отпечатки считывает?

Пожал плечами, перехватив револьвер левой рукой, положил пальцы правой в выемки, провел — что-то пиликнуло, крышка отскочила на пружине, открывая внутренность.

Опа, а тут у нас был пистолет… только сейчас нет. Два полных магазина лежат, по пятнадцать патронов в каждом, девятимиллиметровых. Посмотрел на магазины — снизу клеймо «глок». А самого пистолета нет.

Так, что-то я упустил. Что? Опять что-то неправильно.

Сел на кровать, положив магазины рядом, задумался.

Что меня напрягло?

Стоп, сейф… сейф на отпечаток пальца реагирует, насколько я понял, тогда почему он открылся? Нет, я понимаю, что всякое бывает, ленивый хозяин мог просто не ввести свои отпечатки в базу, или как там все это работает, вот сейф и открывается чьим угодно пальцем, по умолчанию, но… что-то еще, что-то еще здесь есть…

Встал, огляделся, подошел к столику.

Уставился опять в зеркало на себя — вид вообще-то того… пришибленный какой-то. Затем взгляд перескочил на фото на стене. На первой же увидел двух детей и двоих взрослых. Стоят все вместе на каком-то причале, улыбаются, глядя в объектив. Двухтысячный год, на фотографии дата пропечатана. И это опять не Россия, уверен. Лица очень зна…

— Твою мать…

Я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги. Закружилась голова, звезды перед глазами поплыли. Чтобы не свалиться, вцепился в край столешницы с такой силой, что пальцы свело. Помотал головой — улыбающиеся лица с фото никуда не делись."

"Это были мы с Настей. В двухтысячном. С детьми.