Возможно мы…

– Они стрелят кого-то…

Во мне зародилась слабая надежда, и, сжав кулаки, я ждал, опасаясь двух вещей: лишь бы шальная пуля никого из нас не задела, и лишь бы это были не ещё одни боевики, решившие занять эту территорию.

– Хасан?

– Друг, они орать «русский собака»!

Я выдохнул. Сердце застучало так, что стало больно дышать. Неужели свои? Неужели нашли? Надо как-то выбраться из этой грязной каморки или как-то подать знак, что я здесь.

– Хасан, надо выбираться.

Я встал и через два шага оказался около двери.

Я стал колотить в дверь, потом пытался выбить её плечом, но всё зря. В итоге я сдался и стал слушать, что происходит снаружи. Крики стихли, одиночные выстрелы были уже слышны далеко от нас. Видимо, всё закончилось, а мы остались тут. Внезапно мы услышали русскую речь, и я снова стал колотить в дверь и громко кричать, что мы здесь.

«Бес, проверить». Из-за двери мы услышали команду отойти от двери и прижаться к стене.

Моментально исполнив команду, мы с Хасаном встали по разные стороны от двери и приготовились. Замок с двери сняли несколькими выстрелами, дверь распахнулась, и вошёл боец в спецобмундировании с автоматом на прицеле. Осмотрев комнату, он опустил оружие и подал сигнал своим.

Когда я увидел у него на руке нашивку с российским флагом, от радости у меня чуть не подкосились колени. Зашёл ещё один боец в таком же обмундировании и сразу же направился ко мне.

– Капитан Янов, спецподразделение «Дельта».

Он смотрел на меня, ожидая ответа.

– Соловьёв Сергей, меня взяли в плен, когда разгромили российскую базу под Кирайной. Я военный врач.

– Да, мы в курсе. Передвигаться самостоятельно можете?

– Да, могу.

– А этот кто?

Капитан кивнул в сторону Хасана.

– Один из мирных. Тоже пленный, ассистировал мне.

– Ясно. Идёмте, держитесь нас, никуда не отходите.

Мы вышли из нашего заключения вслед за бойцами Дельта, не отставая ни на шаг.

Выйдя на улицу, я невольно зажмурился от яркого солнца и замедлился.

– Бес, на связь. Подгони машину, у нас спасённые.

Капитан отвёл нас в безопасное место и остался с нами, продолжая командовать операцией и отдавать команды своим бойцам. Не передать то радостное чувство, когда я слушал родную речь, видел нашивки с триколором своей страны и понимал, что моему плену пришёл конец. А это значит, что скоро я вернусь домой, домой к Кнопке, домой к семье.