Воспевая любовь

У лэры Калины дар скромный, но она опытная и мудрая женщина, знает то, о чём многие забыли. Воспряв духом, Вера начала настраивать мужа на то, что на следующие переговоры в столицу она поедет с ним.

- Но, Верочка, - бухтел Ронг, просчитывая, на какое время растянется дорога.

- Никак «но» – либо с тобой, либо с караваном отправлюсь!

- Со мной! – насупился муж. У него не было сомнений, что жена любит его, но он чувствовал, что с ней что-то происходит и переживал, что она заскучала. И вот тут для него начинались сомнения: вроде бы как раз в столице она развлечётся, успокоится, но вдруг она не захочет возвращаться? На этом моменте его переклинивало, и он тут же обнимал Веру, как будто она прямо сейчас собиралась исчезнуть в никуда, окунаясь в водоворот каких-то немыслимых развлечений, которых на самом деле и в природе не существовало, но страху этого не объяснишь! Она смеялась неожиданным обнимашкам, спрашивала, какая чудная блоха его укусила, но он молча сжимал её, частенько тащил в постель, чтобы убедиться в её полной и безоговорочной принадлежности ему.

- Ты моя?

- Твоя, твоя, - смеялась Вера, а потом забиралась на него и спрашивала:

- А ты мой?

- Навсегда твой! Только твой, в любых мирах.

Рассказ жены о множестве миров напугал Ронга. Раньше он считал, что даже после смерти Вера будет с ним в долине духов, а оказалось, что всё не так просто. Предки посмеивались, шептали во сне, чтобы сначала эту жизнь прожил, прежде чем о смерти думать, но Ронг беспокоился.

"Только в дороге, сидя в санях, считая сугробы, деля их на крупные, мелкие, с нависающим смешным кончиком, причудливо созданным ветром или без него, Вера поняла, что привыкла к жизни, где нет ни минуты покоя. Сейчас она была бы рада забегающим оборотницам, приходящим к обеду медведям, ребятишкам, закидывающих её вопросами, да даже собственным занятиям в лесу. Следующим летом Ронг грозился их продолжить, и она теперь не собиралась возражать.

Как Ронг и предполагал, дорога к столице заняла почти месяц.