Воспевая любовь

Это только у магички с головой не в порядке готовое изделие колошматить и варить заново, если света мало пропускает!

- М-да, - усаживаясь на место возницы, произнёс Удалой, - часто говорят, что человека можно проверить бедой, а я вам вот что скажу. Не бедой надо проверять, а радостью, успехом, благополучием! Вот где себя люди теряют!

Вера не стала ничего отвечать. Очень разительна была перемена в мастере, и именно она дала толчок ко всему.

- Лэра, - тихонько позвал девушку с тревогой оглядывающийся парень, - лэра Ранс!

- Да, чего тебе? – немного резковато ответила она, вспомнив, что когда впервые встретила стекольщика, то у него точно так же в глазах была тревога, надежда, волнение, а теперь это совсем другой человек.

- Лэра, вам же надо варить стекло? Я бы мог помочь, - робко предложил парень.

- Зачем ты мне без печи? Помощников у меня в гарнизоне достаточно, - отвернулась Вера, давая знак трогаться. Мысли о том, что она так и не научилась разбираться в людях, неприятно задевали.

- Парень, а ты чей сын? – неожиданно спросил Удалой.

- Потапа Горелого, - отходя в сторону, буркнул проситель.

- Лэра Ранс, - обратился к Вере её защитник, даже не думая трогаться с места, - знаете, почему Горелый получил такую кличку?

- Откуда? Могу только догадываться, - устало произнесла она, понимая, что Удалому жалко парня. Ну и что? Ей тоже жалко, а потом и он будет её поучать, снисходительно поглядывая. Вера тяжело вздохнула.

- К нам Горелого сослали за то, что по его вине чуть целый квартал не сгорел. Он был стеклодувом, посуду всякую делал. Должен был мастером стать, да всё денег не хватало патент купить. А потом пожар. Пока тушил, обгорел сильно. Обвинили в поджоге, да так, что как будто не мастерская сгорела, а покушение на весь квартал. Это его мастер-учитель расстарался.

Парень, стоящий рядом с телегой, старался не пропустить ни одного слова. Отец никогда не говорил, как попал на север, за что, как вообще раньше жил. Мать жалела его, когда сыновья лезли с расспросами, била поварёшкой.