Восход багровой ночи

Вскоре он оставил все попытки призвать свои силы. Способности тут не работали, поэтому ему становилось все холоднее. Теперь Зверев понимал, почему все ученики так боятся этого подвала. Это не просто наказание. Это настоящая пытка.

27

Думать о хорошем

Луиза Соловьева взглянула на свое отражение в зеркале в туалете городской больницы Клыково и ужаснулась. Красные распухшие глаза, под глазами – темные мешки, и весь видок такой, словно она не спала несколько ночей. А все из-за постоянных переживаний о матери, о Жене, о будущем, наконец.

Смочив руки холодной водой, Луиза прижала ладони к щекам, затем промокнула глаза бумажной салфеткой. Если Женя вдруг очнется, она не должна видеть ее такой. К тому же сейчас в палате сидят Димка, Алиса, Карина и Стас, а перед ними в подобном виде тоже лучше не показываться.

Выйдя из туалета, она подошла к кофейному автомату и взяла себе стаканчик капучино. В коридоре полицейские беседовали с родителями Жени.

"Все эти расследования, в которых они принимали участие, раньше казались ей отличным развлечением, способом интересно провести время. До тех пор, пока Женя не угодила в больницу с огнестрельным ранением.

Глотнув кофе, Луиза побрела обратно к палате Жени. Когда она вошла, Алиса и Карина сидели у кровати, а Стас Кащеев душил Димку в углу у окна.

– Ничего не меняется, – вздохнула Луиза, присаживаясь на свободный стул.

– Наоборот! – пропыхтел Кащеев. – Все сильно изменилось! Только этот балбес все никак не может понять, что Тимофея рядом нет, а значит, теперь некому его защищать.

– Да уж, – прохрипел Димка. – Но Тим меня и раньше не защищал. Я всегда сам с тобой справлялся!

Изловчившись, он схватил Стаса за оба уха и пригнул того к полу. Кащеев громко ойкнул.

– Ну что, съел, каланча? – торжествующе воскликнул Димка.

– Хватит меня доставать! – разозлился Стас.

– Если бы не ты, мне совсем нечем было бы заняться! – заявил Трофимов.

– А Тимофея и правда не хватает, – призналась Алиса.