Воровская правда

Он отыскал нужный дом на Арбате и приник к окошку приемного покоя:

— Баба рожает! Приезжайте быстрее, иначе помрет!

— Адрес! — Строгая санитарка взяла ручку.

Мулла заученно отчеканил название переулка, номер дома и квартиры, а потом рванул обратно в Сивцев Вражек и встал за углом дома.

Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут к подъезду подкатила машина «Скорой помощи». Из глубины двора Мулла наблюдал за тем, как из машины вышли мужчина и женщина в белых халатах и поспешили к роженице.

Минут пять было тихо, а потом из дома выбежал врач и закричал оставшемуся за рулем шоферу:

— Рожает! На лестнице остановились, не донесем! Спирт давай, хоть руки ополоснем!

Взяв протянутую бутыль со спиртом, врач бегом вернулся в подъезд.

Зайдулла закурил. Вдруг он поймал себя на незнакомом доселе ощущении — он всерьез волновался за женщину, которую всего лишь час назад обокрал, а вот теперь с нетерпением ждал, чем завершится вся эта история.

Шофер застыл у дверей, точно воин в дозоре, и отгонял всякого, кто желал проникнуть в дом:

— Обождите малость, там баба рожает на лестнице…

Жильцы недоуменно пожимали плечами — с каких это пор лестница превратилась в акушерскую? — однако ослушаться никто не смел.

И вот из-за полуоткрытой двери раздался неуверенный хлипкий детский крик. Мулла бросил под ноги недокуренную папиросу, тщательно растер окурок носком ботинка и, облегченно вздохнув, пошел прочь. Обернувшись, он заметил, что недалеко от подъезда лежит брошенный Тучей тюк с вещами, но, подумав, забирать его не стал.

Вечером, явившись на хазу, Мулла не без удивления обнаружил, что воры уже знают о случившемся. Его наперебой просили рассказать, каково ему было принимать роды. А некоторые не без ехидства говорили о том, что руки вора-карманника мало чем отличаются от умелых рук акушера и, возможно, Зайдулле пришло время поменять воровскую специальность на медицинскую.

Зайдулла обижаться не стал и смеялся вместе со всеми. Единственное, о чем не знали воры, так это о девушке, которую он встретил на лестнице. Даже здесь, в окружении подельников и друганов, он ощущал над собой власть незнакомки и знал, что ему нужно будет непременно вернуться туда, дабы попытаться освободиться от ее колдовских чар.