Воровская правда

Забрав у Ореха «капусту», они ринулись в первый подвернувшийся ресторан и стали швыряться там деньжатами, как будто это были конфетные фантики. На ночь они приволокли в гостиницу с десяток шалав и устроили в своих номерах такой бедлам, по сравнению с которым распутство городов Содома и Гоморры казалось всего лишь детскими шалостями.

Загул курьеров не остался безнаказанным. Смотрящий региона велел изловить «шальных» и вытрясти из них всю правду. Расколоть их оказалось просто — курьеров достаточно было посадить на ночь в свежевырытую могилу и закопать по шею, чтобы они без утайки поведали не только о собственных подвигах, но и о хитростях самого Ореха.

И получилась весьма неприглядная картина: больше половины собранных денег Орешин каждый раз оставлял себе, хотя постоянно твердил о том, что часть общака уходит на подкуп администрации и на «дорогу».

— Твои слова напоминают мне байку о девке, что доверилась прохожему, да сама не заметила, как стала бабой. Не так уж ты наивен, как хочешь показаться! — ехидно заметил Владислав.

— Ты меня за свисток не дергай, Варяг! Мне бы очень не хотелось, чтобы отсюда мы вышли врагами. Мне трудно тягаться с твоим авторитетом, ты — смотрящий по России, знаменитый вор, но хозяин в колонии я, и мое слово — указ для всех… включая и тебя! — жестко отрезал Орех.

Он взял ковшик и снова плеснул воду на раскаленные голыши. Варяг почувствовал, как кожу обожгло жаром, и ему потребовалось сделать над собой немалое усилие, чтобы не вскочить с раскаленных досок.

Похоже, Мишка зазвал его в парную для того, чтобы убить жаром: можно было догадаться, с какими насмешками «шестерки» смотрящего колонии вытащат из баньки его голый обваренный труп."

"— Я ценю твою выдержку, Орех. Вижу, что ты сторонник не только крепких бань, но еще и спокойных бесед, а поэтому расставим все точки над «и». Отпрессуем по всем вопросам, чтобы между нами было полнейшее взаимопонимание. Первое, что хочу тебе сказать, — я не допущу того, чтобы эта зона из сучьей переродилась в еще более сучью.

Второе, мне очень не нравится беспредел, который процветает на кичеване.

— Что ты имеешь в виду, Варяг?

— Не гони гусей, Орех, очень многое. Первое, ты не должен обижать мужиков и на радость администрации вытягивать из них все жилы. Им и без того достается — они вкалывают, выдают по три нормы, их давят «дубаки», а тут еще и ты наседаешь на них со своими «шестерками».

— Варяг…

— Это еще не все. Ты понапрасну обижаешь петухов.