Воровская правда

Первая группа включала сторонников Варяга, которые в большинстве своем ориентировались на «нэпмановских» воров. Они слышали о Владиславе как о правильном смотрящем. В их среде были и такие, которые помнили Варяга по прежним местам заключения. Трое знали его еще по малолетке. В основном это были идейные воры, для которых тюремный аскетизм был таким же священным знаменем, как для православных верующих трепыхающиеся хоругви. Их невозможно было уговорить или подкупить. Раз приняв закон тюрьмы, они до конца следовали избранному пути.

По большей части это были отрицалы, которые выступали против сучьего режима, актива, начальника колонии и за свои убеждения готовы были отсидеть оставшийся срок даже в каменном мешке карцера. Их не интересовало личное благополучие, они никогда не имели ничего своего и готовы были отдать на общак последнюю рубаху. В карты они играли для того, чтобы отдать выигрыш на грев сидельцам, томящимся в штрафном изоляторе за приверженность воровским понятиям.

Отрицалам всегда было непросто.

Но втройне тяжелее оставаться ими на сучьей зоне.

Вторая группа заключенных — люди Ореха — по численности превосходила первую. Здесь костяк составляли люди, успевшие привыкнуть к власти, дарованной им Беспалым. Они умели гонять заключенных так же лихо, как это делал сам Александр Тимофеевич со сворой охранников и псов, и дополнительная пачка папирос была для них куда важнее, чем интересы заключенных. В эту группировку входили бригадиры, активисты и те, кто хоть немного вкусил приторно-сладкий плод власти.

В Орехе они интуитивно угадывали удобного для них пахана и прекрасно сознавали, что их собственное благополучие на зоне будет незыблемым до тех пор, пока смотрящим колонии будет он. А с такими аскетами, как Варяг, всегда трудно — ради призрачного братства они будут изнурять не только себя, но и собственное окружение. Даже хозяйскую пайку они готовы пожертвовать какому-нибудь незнакомцу только потому, что он гоним. Такие люди, как Варяг, в знак протеста против произвола администрации объявляют голодовку, и если говорят, что разобьют голову в случае неудовлетворения требований, то, значит, так тому и быть.

В окружение Ореха входили многочисленные «шестерки». Они представляли собой тот тип людей, которые всегда принимают сторону сильнейшего. «Шестерки» встречаются всюду: в тюрьме, в изоляторах, но особенно велико их число в колониях. По указке хозяина они готовы затравить любого зэка, на кого он покажет пальцем.