Восемь обезьян

Надежда почувствовала на себе изучающий взгляд, затем прозвучал голос Полины Самсоновны:

— Вы оценщица?

— Оценщица, оценщица! — подтвердила Надежда, огорчившись неистребимой наивности Алениной клиентки: она сама подсказывает ответ, вместо того чтобы проверить, кто к ней пришел.

Однако Полина тут же доказала, что не так проста.

— А кто вас прислал? — спросила она.

— Синица, Алена Синица!

— Верно, тогда заходите.

Забрякали многочисленные замки и запоры, и дверь плавно, бесшумно распахнулась, снова подтвердив сходство с огромным банковским сейфом.

На пороге стояла Полина Самсоновна в шелковом халате, расписанном яркими хризантемами. Халат, должно быть, достался ей от тетки, как и все остальное.

Оглядев Надежду с ног до головы, Полина, очевидно, осталась удовлетворена и отступила в сторону, допуская ее в святая святых своей квартиры. После этого она заперла дверь на все замки, прокомментировав эти действия:

— Ценностей-то много, так что приходится хорошенько запираться!

— Это правильно, — одобрила Надежда официальным голосом.

С этими словами она достала из сумочки толстый блокнот и ручку, сняла шляпу и огляделась:

— Так… вешалка деревянная, двадцатый век, ценности не представляет…

— Пойдемте дальше, — потянула ее Полина Самсоновна. — Тут, конечно, ничего такого нет, все в комнатах…

Надежда с важным видом последовала за хозяйкой, по дороге остановившись перед настенным календарем, и снова заговорила:

— Календарь настенный на будущий год, с фотографиями собак, тоже не представляет ценности… а вот здесь — картина, натюрморт, два яблока и огурец, холст, масло, подпись неразборчивая…

Надежда деловито сфотографировала картину на свой телефон и пошла дальше.

— А это ценная картина? — осведомилась Полина Самсоновна.

— Еще рано что-то говорить, — глубокомысленно ответила Надежда. — Я только составлю опись, чтобы Генриху Рудольфовичу было удобнее работать, а дальше уже он разберется.

— А Генрих Рудольфович — это кто? — взволнованно спросила Полина.

— Генрих Рудольфович — это наш ведущий эксперт! — ответила Надежда, подняв глаза к небу. — Искусствовед с мировым именем!

— Как все долго… — вздохнула хозяйка квартиры.

— А вы можете пока заниматься своими делами, — милостиво разрешила Надежда. — Я тут сама разберусь."

"Полина Самсоновна кивнула, но далеко не ушла: она стояла в сторонке, вытирая пыль и поглядывая на Надежду.