Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Он взял тонкую трубочку из гусиного пера, тщательно промыл ее спиртом и осторожно ввел в небольшое отверстие между ребрами. Сразу же из трубочки потекла темная жидкость, смешанная с кровью.

— Так-то лучше, — облегченно вздохнул Ричард.

И действительно, дыхание больного постепенно выравнивалось.

Теперь нужно было зашить операционную рану. Ричард взял иглу с шелковой нитью и приступил к наложению швов. Сначала глубокие слои, потом поверхностные. Каждый стежок должен был лежать ровно, без натяжения.

— Как там пульс? — спросил он, завязывая очередной узелок.

— Ровный, спокойный, — ответил Иван, и я услышал в его голосе слезы облегчения. — Дышит тоже хорошо.

Наконец последний шов был наложен. Ричард отложил инструменты и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Руки его дрожали от усталости и напряжения.

Теперь можно было переходить к следующему этапу — вправлению плеча.

Плечевая кость была вывихнута так сильно, что головка почти полностью вышла из суставной впадины. Правая рука Петьки висела как плеть, и при малейшем движении было видно, как кость движется под кожей.

— Степан, Митяй, — позвал Ричард, — помогайте. Нужно тянуть в разные стороны — я покажу как."

"Вправление оказалось не менее сложным, чем работа с ребрами. Приходилось прикладывать значительную силу, чтобы растянуть сократившиеся мышцы и связки. При этом любое неосторожное движение могло повредить нервы или сосуды.

— Тяни на себя, — велел Ричард Степану, — а ты, Митяй, держи плечо.

Он сам взялся за предплечье и начал осторожно поворачивать руку, нащупывая правильное положение.

— Готово, — выдохнул Ричард. — Теперь главное — зафиксировать.

Он туго примотал руку к телу широкой полосой ткани, следя за тем, чтобы не нарушить кровообращение. Потом прощупал пальцы, вправляя где нужно и фиксируя их друг с другом.

— Ну вот, — сказал он, разминая затекшие пальцы. — Теперь главное — чтобы не загноилось. И чтобы ребра правильно срослись.

Я убрал маску с лица Петьки.

Операция длилась почти два часа. За это время мы все постарели лет на десять. Но самое главное — Петька был жив.

Глава 20

Когда последний шов был наложен, а повязка туго обмотана вокруг груди Петьки так, чтоб был оставлен доступ для дренажа и трубки, я почувствовал, как с плеч свалилась невероятная тяжесть.