Воронка второго шанса

Шелка, атлас — все грубая рогожа по сравнению с ее густой шапкой.

— Я польщен. Значит могу еще что-то в свои весьма преклонные годы, — ухмыльнулся в ее волосы, целуя макушку.

Лера подняла голову и посмотрела на него с возмущенным упреком.

— Я же извинилась! Тысячекратно. И не только словами.

— Беляночка моя, я тебе до конца жизни эти слова припоминать буду. И каждый раз за это платы требовать, — нахально улыбнулся Драгомир.

— Что?

— Вот такой я коварный и мстительный. В следующий раз многажды подумаешь, прежде чем обидеть.

— Можно тогда я спать пойду? Чтоб точно не обидеть, — взъершилась она.

— Сегодня можно, — прижимая к себе, он подвел девушку к печи. Обнял пальцами талию и медленно поднял на уровень лица. Чуть наклонил к себе, заставив невольно охнуть и схватиться за плечи. Коротко и жгуче чмокнул в губы, — последний на сегодня.

Поднял Леру выше и усадил на печь. Он не спешил убирать руки, а она — растерянная и счастливая, просто смотрела него загадочно мерцавшими глазами. Осторожно протянула ладонь и коснулась его щеки.

— Даже не верится, что я могу тебя трогать. Вот так.

— Как?

— Как будто у меня есть на это право. И это странно, потому что у меня его нет. Ты — сам по себе, закрытый, несгибаемый. Такому всегда удобнее одному. Вопрос в том, насколько долго тебе нужна буду я? Спокойной ночи, Драгомир, — она отползла подальше и нырнула под одеяло.

Глава 32

Если утром тебя будят нежными прикосновениями, а следом и поцелуями — разве оно может не быть добрым? Дух-хранитель просто просиял, когда увидел их целующимися в горнице.

— Доброе утро, маленькая хозяйка! — низко поклонился дух.

— Изыди. Не видишь — смущаешь девушку? — с улыбкой в голосе бросил в сторону духа Драгомир.

— Если позволите, я только накрою на стол.

— Мы сами. Ступай. Ну, чего ты? — склонился к лицу девушки, — он и правда никому не скажет.

— Я не привыкла так, на людях.

— Если хочешь, он будет стучать в дверь прежде, чем войти.

— Так можно?

— Все можно. Если знаешь как. Быстрее начинай свою зарядку, а я во двор выйду. Слишком у тебя эротично получается.

— Я не… — вспыхнула Лера.

— Знаю, что «не». Но ноги у тебя умопомрачительные. Как и все остальное. Пожалей старика.

— Драгомир! — зашипела она.

— Побольше уважения к сединам, — он щелкнул ее по носу и усмехаясь, вышел из дому.