Вопрос крови

Да, оперативная группа, первой прибывающая на место преступления, уже побывала здесь, потому что именно в этом месте все и произошло. На стене были следы крови — тонкие, тускло-красные брызги. На полу — капли побольше и подобие пятен там, где нечаянно наступали в лужи крови. Белым мелом и желтым скотчем было отмечено место, где собраны улики.

— Он вошел через одну из боковых дверей, — начал объяснять Хоган. — Была перемена, и двери были незаперты. По коридору он прошел прямо сюда. Погода стояла хорошая, и большинство учеников вышли во двор.

— Но почему сюда? — недоуменно спросила Шивон. Хоган поднял на нее глаза, словно только сейчас ее увидел.

— Привет, Шив, — сказал он, и на лице его выразилось подобие улыбки. — Ты здесь из любопытства?"

"— Она мне помогает, — сказал Ребус, демонстрируя руки.

— Господи Боже, Джон, что случилось?

— Долго рассказывать, Бобби. А Шивон задала хороший вопрос.

— Ты хотела спросить, почему преступник выбрал именно эту школу?

— Не только это, — сказала Шивон. — Ты сам объяснил, что большинство учеников находились возле школы. Почему бы ему не начать с них?

В ответ Хоган лишь пожал плечами:

— Надеюсь, мы это выясним.

— Так чем мы можем быть тебе полезны, Бобби? — поинтересовался Ребус.

В глубь комнаты он не прошел, в то время как Шивон разглядывала плакаты на стенах: какая-то важная шишка благосклонно одаривал собравшихся вялым рукопожатием, рядом с ним люди в комбинезонах с непроницаемыми туповатыми лицами — статисты из третьеразрядного фильма ужасов.

— Он демобилизованный, Джон, — говорил между тем Хоган. — Более того, он служил в ОЛП. Помнится, ты рассказывал, что тебя готовили в Особое летное подразделение.

— Тому уж тридцать лет с гаком, Бобби.

Но Хоган не слушал его:

— Похоже, он нечто вроде одинокого волка.

— Одинокий волк, затаивший обиду на весь мир? — предположила Шивон.

— Может, и так.

— И ты хочешь, чтобы я о нем порасспрашивал? — догадался Ребус.

Хоган бросил на него взгляд:

— Дружки, которые у него могут быть, верно, такие же выброшенные армией отщепенцы. Если они кому и откроются, то только имеющему с ними нечто общее.

— Этому общему уже тридцать с гаком минуло, — повторил Ребус. — И благодарю покорно за то, что находишь во мне нечто общее с отщепенцами.