Вопрос крови

Что в армии людей тренируют на убийство, но не умеют сделать так, чтобы потом, при переходе к мирной жизни, они остановились.

— На этот счет существует множество анекдотических доказательств.

Она уперлась руками в бедра — жест, призванный показать, что аудиенция окончена. Ребус встал, встала и она. Но Хоган не желал идти у нее на поводу.

— Мы проделали большой путь, доктор, — сказал он.

— Не думаю, что вам удастся вытянуть из Роберта что-то еще, по крайней мере сегодня.

— Сомневаюсь, что у нас найдется время повторить визит.

— Как хотите, конечно.

Наконец Хоган поднялся с дивана:

— Как часто вы видите Найлса?

— Каждый день.

— Я имею в виду — приватно?

— Что вы хотите?

— Может быть, в следующий раз вы могли бы расспросить его о его друге Ли.

— Может быть, — согласилась она.

— И если он что-то скажет…

— То это останется между мной и им.

Хоган кивнул.

— Доверие пациента, конечно, — согласился он. — Но существуют семьи, потерявшие недавно сыновей.

— Я должен извиниться за коллегу, — сказал он Лессер. — Трагизм ситуации, конечно, дает свои плоды.

Лицо Лессер слегка прояснилось:

— Да, конечно. Подождите секунду, я вызову Билли.

— Думаю, мы сами сумеем выбраться отсюда, — сказал Ребус. Но еще в конце коридора они увидели приближающегося к ним Билли. — Спасибо за помощь, доктор. — И он обратился к Хогану: — Поблагодари же любезного доктора, Бобби.

— До свидания, доктор, — нехотя выдавил из себя Хоган. Он пошел по коридору, Ребус приготовился следовать за ним.

— Инспектор Ребус? — окликнула его Лессер. Ребус обернулся. — Вам, наверное, самому нужна помощь. То есть консультация.

— Я демобилизовался тридцать лет назад, доктор Лессер.

Она кивнула.

— Тридцать лет таскать на себе такой тяжелый груз было бы невозможно. — Она скрестила руки. — И все-таки подумайте об этом, хорошо?

Ребус кивнул, помахал ей рукой и направился по коридору, чувствуя на спине ее взгляд.

— Это было полезно, — заметил он, обращаясь к Билли, но так, чтобы и Хоган слышал.

— Я рад.

— Стоило проделать такой путь.

Билли лишь кивнул, довольный, что еще чей-то день оказался столь же лучезарен, как и его собственный.