Волк и семеро козлов

Остановило его только то, что у надзирателя не было хлорки.

– А ты чего?

– Тсс! – оглянувшись, контролер приложил палец к полным обветренным губам. – В камеру давай!

Он сам зашел в карцер вслед за ним, прикрыл за собой дверь, но не захлопнул – оставил узкую щель, возле которой и встал. Из кармана он достал мобильный телефон, протянул Ролану.

– Тебе передали, но я его у тебя заберу. Неприятности мне, знаешь ли, не нужны, – едва слышно прошептал он. – Но у тебя целый час.

Удивительно, но в карцере не было видеокамеры, и Ролан мог разговаривать по телефону, не опасаясь быть замеченным.

Контролер ушел, а Ролан сел на полок. Прежде чем набрать заветный номер, он вскрыл телефон, насколько это было возможно без специального инструмента, и осмотрел внутренности – мало ли, вдруг там установлена радиопрокладка, с помощью которой можно прослушивать разговор. Впрочем, шпионить можно было и без этого, через сотового оператора, но организовать прослушку зэка было довольно хлопотно и дорого.

– Ну, наконец-то! – закричала Аврора в трубку, когда узнала его голос.

– Ты знаешь, у меня такой чувство, как будто я в космосе, а ты на Земле. Мне до тебя бесконечно далеко, – сказал он. – Но ты все равно рядом. Ты во мне. И я даже вижу тебя…

– У тебя много времени?

– Целый час. Но ты должна мне переслать свое фото.

– Его?! Ну да, я сама думала, что тебе это нужно…

– Да, и еще нужно знать, как он относится к Моисееву. Может, он какой-то не такой…

– Кажется, я тебя поняла… Зачем тебе это?

– Ну, ходят слухи… Пока только слухи, толком пока ничего не ясно. Но я обязательно найду его… фотографию. И твою тоже хочу поскорее найти…

– Сначала его.

– Думаешь, нужно?

– Мне бы не хотелось, но, боюсь, выхода нет. Со всех сторон окружили… Ты даже не представляешь, как все плохо… – Аврора вдруг всхлипнула, и у Ролана перехватило дыхание.

Аврора понимала, что их могут прослушать, поэтому старалась не называть вещи своими именами, но Ролан все понял. Ее дети в опасности, и только он может их спасти. Если убьет Корчакова.

– Это он во всем виноват.