Волк и семеро козлов

 – Поэтому мобильные телефоны запрещены. Переговоры с родными и близкими только в установленном порядке.

– Это я уже понял.

– Вот я и говорю, что слишком ты понятливый, Тихонов. И права не качаешь, и на работу вышел…

– Встал, так сказать, на путь исправления.

– Хорошо, если так. Но если что-то замыслил, лучше выбрось это из головы.

– Замыслил.

– Что?

– Да вот подумал, что смотрящим по камере неплохо бы стать. Льготы, поблажки, все такое…

– Нет у нас смотрящих.

– Ну, бригадиром.

– Значит, есть к чему стремиться.

– Есть, да только желания нет. Должность эта козлиная, а мне с козлами не по пути. Мужиком – пожалуйста, а козлом не буду.

Ролан действительно не хотел сотрудничать с администрацией, но сказал он об этом, чтобы не казаться ангелом, вставшим на путь исправления. Не хотел усугублять подозрения на свой счет. Слишком хорошо – это уже нехорошо.

– Я не понимаю, о чем ты? – Храпов сделал удивленные глаза.

– Вы же сами сравнили тюрьму с зоопарком. Есть волки, есть овцы, есть козлы…

Храпов поморщился – дескать, не надо разводить здесь антимонию.

– Где тебя черт носит? – набросился на него смотрящий.

Оказалось, что в системе вибропресса сломался транспортер для подачи смеси в бункер, и бригада теперь работала в режиме ошпаренной кошки. Смесь приходилось подавать ведрами, а забава эта не из легких – к тому же она требовала дополнительных рабочих рук. Причем сам смотрящий стоял в сторонке и кричал, подгоняя рабочих.

Первым не выдержал Ван-Вовыч. До обеда оставалось совсем ничего, когда он вдруг схватился за сердце и, выронив из рук ведро с раствором, стал оседать на пол. Ролан подхватил его на руки, к нему присоединился Ашот; вдвоем они отнесли задыхающегося Ван-Вовыча в тюремный лазарет.

Электрик появился после обеда, осмотрел машину и сказал, что нужно снимать на перемотку сгоревший электромотор. А смеситель тем временем выдавал раствор, и его приходилось вычерпывать ведрами. Да еще мастер путался под ногами, мешая работать.

– Это все из-за тебя! – заорал Олег, надвигаясь на Ролана. – Где тебя черти носили?

– Я же сказал, что Храпов вызывал.

Но бригадира это не волновало. Он назначил Ролана козлом отпущения и собирался его наказать.