Волк и семеро козлов

Ролана вели мимо камер, но ни одна из них не показалась ему достойной того, чтобы в нее поместили особо важную персону. Обычные двери с глазками и кормушками, шлюзы, контролеры… Но люкс мог скрываться и за неприметной дверью. Для отвода глаз. Ведь в тюрьму наведываются и высокое начальство, и независимые проверки.

Административный блок был отгорожен от общего тюремного пространства крепкими решетчатыми перегородками, путь к руководству перекрывало караульное помещение, где за мониторами сидели контролеры, а в соседних отсеках отдыхала дежурная смена и бодрствовал спецназ.

Конвойный доставил Ролана в приемную, обшитую пластиковыми панелями «под дерево». За столом, щелкая по клавишам компьютера, сидела симпатичная, фигуристая, но склонная к полноте женщина в форменной рубашке с погонами сержанта.

Ролан устал, ему захотелось присесть, но конвойный разгадал его желание и подставил под задницу резиновую дубинку. Это не тот человек, чтобы сидеть в приемной главного тюремного начальника.

Зато Храпов, приняв Ролана, позволил ему сесть на стул за приставной стол. Чаю, правда, не предложил, хотя в приемной стоял стеклянный шкаф с посудой, а электрочайник только что вскипел.

– Давно не виделись, – усмехнулся Храпов, постукивая пальцами по папке с личным делом, что лежала на столе.

– Земля большая, а дорожки узкие, – изображая покорность, обреченно развел руками Ролан.

– Что верно, то верно. Но ты понимаешь, что оказался здесь не просто так.

– Мстить будете?

– Я?! Тебе?! За что? – изобразил удивление Храпов.

– Сами знаете, за что.

– А что ты такого сделал? Проявил свою звериную суть? Волк от природы злой, но разве работник зоопарка обидится, если он зарычит на него из клетки? Ну, а если волк из клетки вырвался, так это у него натура такая, сколько его ни корми, он все в лес смотрит. Смешно мстить волку за то, что он зверь. Не мстить ему надо, а в клетку посадить. Я это сделал, поэтому ты здесь. И теперь моя задача – законопатить тебя в этой клетке.