Волк и семеро козлов

Опытным взглядом Ролан определил, что как минимум трое из них первоходы, и не блатные они, а просто приблатненные. Так же, как и сам смотрящий. Он только старался вести себя как правильный вор, хотя таковым мог быть лишь в своих собственных глазах. Наверняка не в законе и, возможно, даже не жульман. Джемпер на нем с высоким воротом, и не видно на теле регалий лагерного авторитета. Может, и есть татуировки, но не факт, что воровские. Может, он бандитский авторитет или даже отморозок, который только делает вид, что живет по понятиям.

Но кем бы ни был смотрящий, его здесь уважали, и не считаться с ним Ролан не мог. Да и желания бросить ему вызов не было. Ролан не собирался лезть в блатную надстройку, ему и в мужиках было неплохо. И гораздо спокойнее.

– Значит, на лыжи, говоришь, вставал? – с интересом спросил смотрящий.

– Было дело.

– Ну, расскажи, мы послушаем…

Он не видел в Ролане соперника и не пытался искать в его словах вымысел, просто слушал из интереса. А Ролан в красках расписал, как сбежал с лесоповала, когда на делянку опустился необыкновенно густой туман.

Потом он вспомнил, как снова оказался в зоне, как ушел в побег. Здесь пришлось соврать, потому что не мог он вплести в свою историю Аврору и Мотыхина, но все равно арестанты ему верили."

"– А здесь, в Святогорске, как оказался? – спросил высоколобый.

Ролан уже знал, что его зовут здесь Салатом, а смотрящего – Червонцем.

– Да проездом, – пожал он плечами. – Подруга у меня в Москве, к ней ехал; с мужиком в поезде разговорились, выпили, он меня к себе позвал. Помню, как из поезда выходил, а потом ничего не помню. Водка паленая была…

– Бывает.

– С бодуна на Храпа наехал…

– Да, накуролесил ты, Тихон…

Червонец долго и пристально смотрел на Ролана, затем спросил:

– Я так понимаю, с гревом у тебя негусто.

Увы, но это был очень важный вопрос. Жратва и курево в неволе котируются даже выше, чем женщины; все вокруг этого блага вертится, все к нему и сводится. Каким бы ты ни был крутым, нищим ты мало кому будешь интересен. Хочешь быть в авторитете, умей добывать харчи – или с воли пусть передачи поступают, или так дело поставь, чтобы с простых арестантов купоны в общак стричь. Первое хорошо, а второе еще лучше.